Человек перешагнул через тело лежавшего под ногами кабирца.

— Мен. Ант. Со? — повторил Хуго Финстер, вскинув вторую руку, в которой тоже заиграло пламя.

Незнакомец остановился. Андерс едва слышно охнул и пополз по стене к началу улицы, увидев глаза незнакомца, горящие отражающимся светом огня в ладонях учителя.

— Мас стчирдеба шени масцавлебели. Сад арис? — произнес убийца.

Андерс замер, в отчаянии всхлипнув от пронзившего тело ужаса. Не только потому, что его испугал язык, на котором был задан вопрос. Сам голос пронял его до костей и обжег его ледяным холодом. Настолько бесцветный, отстраненный и равнодушный голос не мог принадлежать человеку.

Хуго Финстер непроизвольно отступил на наг, широко расставив ноги.

— Ар шен… ткма… — отозвался он неуверенно, жутко коверкая слова. — Верасдрос… арасдрос меткви… — медленно добавил Финстер. — Амас… арасдрос геткви! — наконец нашелся он. Пламя в его руках агрессивно запульсировало.

Эна — мертвый язык. Язык демонов Той Стороны.

— Эс стцори пасухи ар арис, — сказал незнакомец, уверенно шагнув к учителю.

В него полетели огненные шары, рассекая этельскую ночь яркими хвостатыми кометами. Короткими, быстрыми ударами учитель запустил пять или шесть сгустков огня, с жадностью набросившихся на незнакомца и подпаливших его одежду. Затем отвел руку назад, скопил в ней мощный, шипящий заряд и с силой выбросил вперед, выпуская самую крупную комету, которая оттолкнула ночного убийцу и превратила того в живой факел, охваченный пламенем с головы до ног.

Но не повалила на землю. Незнакомец стоял, ярко пылая, и не произносил ни звука. У Андерса встали волосы дыбом от этого жуткого, неестественного зрелища.

И вдруг незнакомец начал движение навстречу чародею. Пламя, только что с жадностью пожиравшее его плоть, внезапно скатилось вниз, как вода под собственной тяжестью, не оставив на незнакомце ни следа. Глаза Финстера взволнованно округлились, но он не растерялся. Успел метнуть еще пару шаров, прежде чем незнакомец напал, не попытавшись даже увернуться. Он подскочил к Финстеру невообразимо для своих габаритов легко и с каким-то акробатическим изяществом, издав лишь тихий шорох подошвами сапог по камням. Кинжал прочертил перед самым носом чародея блеснувшую в отсвете пламени дугу. Чародей уклонился только каким-то чудом.

Финстер отскочил назад, направив в незнакомца струю огня из раскрытой ладони, едва сбившего его темп — только это и спасло чародея от кривого лезвия, чуть не вонзившегося в бок. Огонь вновь скатился по незнакомцу, не причинив никакого вреда. Финстер стиснул зубы, глухо прорычав, и ударил ногой, оставившей в воздухе огненный росчерк. Незнакомец увернулся, отпрыгнул, разрывая дистанцию, но тут же подскочил вновь. Чародей ловко избежал встречи со сверкнувшим перед глазами кинжалом, ответил огненным шаром, брошенным в незнакомца сверху вниз почти в упор. Ему казалось, что он ответил, потому что убийца внезапно блокировал его руку своей, вооруженной кинжалом, запуская комету в ночное этельское небо, и вонзил джамбию в ключицу чародея по самую рукоять.