Тоже преждевременный вывод.
Финстер с силой толкнул его в живот ладонью, из которой высвободился поток огня, отшвырнувший убийцу на соседнюю стену. Незнакомец сполз вниз, не выпуская кинжал. Факт того, что он должен отбить себе всю спину и приложиться о камень затылком, незнакомец отразил всего лишь сухим и едва слышным вздохом.
Финстер, с сосредоточенным видом шепча слова силы, быстро проделал перед собой несложные пассы руками, собирая потоки огня прямо из воздуха. Белого, жаркого и слепящего глаза пламени, самого страшного, что когда-либо доводилось видеть Андерсу. Высшее искусство пиромантов, разрушающее все на своем пути и оставляющее лишь вязкую массу расплавленного камня. Андерс пополз по стене, жмурясь и закрываясь от жара предплечьем. Если и это не проймет явившегося из пустоты убийцу, тогда не поможет уже ничто.
И вдруг плавные, отточенные до совершенства движения чародея дали сбой. Его рука вздрогнула, как будто по ней хлестнули, закручивающиеся потоки белого огня смешались друг с другом, прервали свой завораживающий смертоносный танец. Грянул взрыв. Колдун вскрикнул. Что-то сверкнуло на его груди — лопнул купритовый медальон Ложи, знак, выдающийся всем ее членам при вступлении в круг, с которым ни один чародей не расстается. Даже ренегат, предавший Равновесие. Медальон, хранящий своего владельца от вражеских чар, не выдержал мощи взрыва белого огня, но поглотил в себе значительную часть разрушительной силы. Финстера отбросило к противоположенному от незнакомца дому. Он начал с мучительным и болезненным стоном падать, но что-то остановило его, встряхнуло, а потом впечатало в стену. Андерс, которого лишь чудом не зацепило разлетевшимися по всей улочке смертоносными каплями белого пламени, увидел, как незнакомец, протянув к учителю наряженную руку с растопыренными пальцами, встает с земли. Как, не опуская ее и напрягая еще больше, аж до дрожи в пальцах, медленно приближается. Финстер стонал, вырывался, но его вдавливало в стену невидимым потоком какой-то чудовищной силы. Андерс не знал, что такое возможно для человека, не наделенного артом. Только это был не человек. У людей должна быть аура. У всего живого должна быть аура. А у этого бездушного, неживого механизма в человеческой оболочке была внутри пустота.
Незнакомец приблизился к припечатанному к стене, скованному по рукам и ногам Финстеру, занес кинжал. Чародей отчаянно крикнул. Он не взывал о помощи и не молил о пощаде. Это был отчаянный крик ярости, за которым последовал еще один взрыв, высвободивший волну жаркого пламени. Андерс успел нырнуть на землю, прижаться к ней, обхватив руками голову, над которыми пронесся жар, опаливший волосы на макушке и посыпавший голову пылью и каменной крошкой. Незнакомца оттащило назад. Финстер почувствовал, как высвобождается из-под невидимого пресса, собрал оставшиеся в нем силы, выставил перед собой обожженные руки, соединенные основаниями ладоней, и выместил всю скопившуюся ярость и гнев вместе с бурным потоком пламени, в котором скрылась рослая фигура незнакомца.