серого камня синей, охристо-красной или темно-зеленой краской. Работа предназначалась для книги, где также появлялись могилы [155] — и где над ними звучали несколько голосов. Я прислушивался к их шепоту, доносившемуся из сухих листьев другого лета, которые, чернея, лежали на нашей тропе. Мы обедали в Рокруа [156] . Помните, с кем мы повстречались в тот день? Ближе к вечеру, когда свет, кажется, приходит в лес только из-за деревьев, стелясь по земле? Это были трое, шедшие навстречу как раз с той стороны. Они вроде бы тоже заметили нас: остановились и, как мы видели, начали что-то обсуждать. Двое мужчин и женщина? Мы в свою очередь замерли, словно там, прямо перед нами, из кустов вышел какой-то зверь, настороживший уши, готовый пуститься наутек. Что вы мне говорите, Кристиан? На что указываете в мокрой листве у нас под ногами или, не помню точно, в вашей бережно сжатой ладони? Но мы снова трогаемся с места. Как и они, там, вдалеке — нет, не вдалеке, уже совсем близко к нам. Минута-другая, и мы встретимся на общей дороге. Поздороваемся, дадим друг другу пройти. Женщина, двое мужчин — с каждым мгновением они вырастают на фоне неба под деревьями. Окаймленные этим слабым светом, превратившим их в три непроницаемо черных силуэта! Я подумал было, что у них нет лиц, что над плечами каждого пылает темным пламенем, с редкими красными отблесками, какой-то факел. Так или иначе, они все ближе, теперь мы видим их более ясно, они… Но это же мы! [157] Это мы — те трое, что молча, хотя и чуть слышно посмеиваясь, идут навстречу. Женщина — так и есть, это ты, любимая… Правда, такой шляпы я на тебе еще не видел. Над голубым меховым воротником колышется длинная струя тумана с призрачными перьями. Что у тебя в руках? А это вы, Кристиан? Да, не вижу отличий от человека, который смело шагает рядом со мной навстречу тем троим. И опять-таки: у вас в руках… что это? Небольшая корзинка, книга, мертвый — или нет, спящий — зверек? А что за дым его окутывает? Эти цветные клубы, меняющие окраску неба? У меня нет времени разобраться. Потому что… Это я, верно? Третий, немного отставший от двух других? Тень, несущая в руках — что? Спешу отвести глаза. Они рядом, они проходят мимо. Еле заметным жестом, полушепотом мы приветствуем друг друга — разве могло быть иначе? Захотелось ли нам остановиться? А им? Обменяться взглядами, хотя бы мгновение спокойно посмотреть в лицо себе подобным, протянуть им руку? Лица, руки, испуганные, смеющиеся, пораженные существованием, пораженные несуществованием…