— Как оно… — участковый нервно облизнул губы. — Как оно выглядит?
— Какгость . — Я безразлично пожала плечами. — Может быть, он вырастил себе тело из корней и дёрна, может быть, захватил человеческое, может быть, не получил никакого и будет полупрозрачным пятном.
Кто-то громко сглотнул. Все они старались держаться от меня подальше.
— Я ударю его первой. Если он упадёт сразу, я подойду ближе… в меня стрелять не нужно. Если же он будет сопротивляться, ваша задача стрелять куда-нибудь в ту сторону.
— В голову? — деловито уточнил мужик. Кажется, это был Михаил, он приносил мне кошку.
— Это не важно. Любая пуля есть намерение… не имеет значения, попадёт ли она в цель.
— Но лучше в голову?
— Как хотите.
Мужчина деловито поправил ружьё и будто бы невзначай отошёл от меня ещё на шаг.
Гость скользил к нам среди снегов. Мне не нужно было даже закрывать глаза, чтобы его чувствовать. Для меня он был похож на огонёк, оторвавшийся от фитиля свечи и теперь блуждающий среди кедров сам по себе; он летел легко, кое-где петляя между деревьями, он двигался к начинающейся в сотне метров от нас улице Крайней, и я смотрела прямо на него, а он…
Я не знала, куда он смотрел.
Огонь горел ярко, ровно. В нём было столько силы, что даже теперь я робела перед ним. Такой огонь нельзя погасить, даже если ты и есть вся дивная вода благословенной земли — но такой огонь можно сдержать, направить, вернуть его обратно в глубину старого леса, погрузить в сон и убедиться, что он не скоро проснётся вновь.
Тогда никто из этих людей не умрёт. И я не умру тоже.
— Меньше минуты, — сказала я людям.
Защёлкало, зашуршало. Я позвала силу, и она послушно собралась у меня в руках, втянулась в тело из грязных луж под ногами, стала горящим серебряным солнцем. Гость был всё ближе. Ещё три удара сердца…
Два…
Один…
Из тени кедров вышел человек. Я узнала его мгновенно.
Внутри лопнула струна — и сила в моих руках взорвалась.
Конец первой части