— Больше никто?
— Вы, — обезоруживающе улыбнулся Дима.
Я. Я смотрела. Спустя пять лет после обнаружения — на узор наконец-то посмотрел кто-то, кто мог его понять; кто-то, кто совершенно случайно оказался в Дивноводном. А в Ложе Ерша даже отвечают на звонки, но это совершенно ничем не помогает.
— Так что оно делает?
— Мне нужно будет посидеть с книгами, — уклончиво сказала я, проверяя, верно ли перерисовала центральную часть. — Комнату пока не открывайте.
Глава 11. Желать невозможного
Дома я, отговорившись небывалым энтузиазмом по поводу вечера над ритуальными узорами, заперла двери и зажгла свечи вместо электрического света. Расстелила на полу самое пушистое из полотенец, поставила на стуле зеркало. Опустилась перед ним на колени, села на пятки, расправила спину позвонок за позвонком, устремила макушку вверх, в небо, к космосу, к Его обители. Позволила силе свободно течь через моё тело.
Капля за каплей она падала на мою макушку. Кружилась водоворотом внутри головы, омывала собой глаза, которые видят больше, чем обычные глаза, и уши, которые слышат больше, чем обычные уши, и нос, который чует больше, чем обычный нос, и язык, который произносит слова, что имеют особый вес. Сила скапливалась и собиралась озером. Я пила её, как умирающий от жажды глотает воду. Сила текла по горлу, сбегала холодным ручьём вдоль хребта. Расходилась по моим венам, пульсировала в моём сердце, собиралась в животе солнцем. Утекала в землю, растворялась в ней, уносила с собой тревоги и слабости, возвращала меня в первобытную связь со всем миром вокруг.
Я открыла глаза и нашла взглядом зеркало. В неровном свете свечей лицо казалось бледным, а глаза — почти зелёными. Я смотрела в них, не моргая, погружаясь в темноту собственного зрачка, долго, долго, долго…
Это одно из самых первых упражнений, которые дают ученикам, желающим избрать для себя стезю Тайного знания. Казалось бы — всего лишь взгляд, всего лишь зеркало. Но этот взгляд требует того, чтобы воля и мысль были сильнее привычек тела. Мы подчиняем сознанию материю, но прежде всего подчиняем самих себя. Как можно изменить мир, если не умеешь всего-то перестать моргать?
Мы начинаем с минуты, переходим затем к двум, пяти, десяти… часу. Первые месяцы учения я ходила с красными глазами, всё равно что изрезанными песком. Но это прошло, и теперь в упражнениях я находила утешение.
Я тонула в черноте собственного зрачка и находила опору в печатях Ордена. Я росла от них, из глубины; я поднималась выше, и выше, и выше, сливаясь с эфиром, охватывая своим чувством всё больше и дальше. Это всё равно, что растягивать мышцы; это всё равно, что…