— Наташа, ты…
— Подожди! Ты слышишь?
— Слышу? Что?
Я оборвала его жестом. Гул в ушах усиливался; двор плыл перед глазами, сердце колотилось, как бешеное.
Я выглянула в эфир — и оглохла от рёва.
Глава 21. Слишком мало всего
В такие моменты я всегда становилась противоестественно, пугающе спокойна. Мне говорили об этом много раз, всё больше в шутку, хотя на деле в холодной голове было великое благо. Мой голос был сух, мысли ясны, а воля была наполненной силой иглой.
— Дима. Какой сегодня день недели?
— Э-э-э…
— Какой?!
— Четверг.
— А телефонная станция работает по вторникам и пятницам?
— Эм-м… Да? Наташ, ты не…
— Заведи машину. Где живёт Елена Витальевна? Мне нужно срочно позвонить в Ёрш.
— Наташа?
— Быстро!
Времени на пустые пререкания не было. Я метнулась в дом, не разуваясь пробежала через комнаты, сгребла в кучу все свои записи и пихнула их в портфель. Откинула крышку шкатулки для серебра, наткнулась на пряники, выругалась, рванула ящик тумбочки. Второй комплект браслетов… простые слитки… колбы с ляписом, все сразу в карман без разбору… цепочки горстью, кольца… твою мать, мне следовало взять больше!
Я не запомнила, заперла ли дверь. Зато запомнила, что наваливший за ночь снег хватал меня за ноги и заставлял вязнуть, как муху в паутине. Дима остановил машину у самой калитки и всю дорогу бросал на меня нервные взгляды, пока я распутывала цепочки и надевала их одну за другой; у Елены Витальевны гостила Зоя Игнатьевна, и они обе заохали, занервничали и плескались тревогой всё то время, что мы ехали.
Аппаратура включалась мучительно медленно. Я успела бросить вещи на скамье для посетителей, набросать на листе условную схему Дивноводного и прикинуть, как будет лучше отрезатьгостя от кладбища, когда меня наконец пригласили в кабинку.
Три бесконечно долгих гудка — и трубка заговорила.
— Здравствуйте. Братство Песка и Солнца приветствует каждого стремящегося к воплощению Плана.
Я не была уверена, что мне ответил тот же паренёк, что и в прошлый раз, но надменности, пафоса и скуки в голосе было примерно столько же. Сегодня ему не повезло: мне было плевать на вежливость и ритуальные фразы.
— Наталья Алексеевна из Дивноводного. Соедини меня с инквизиторами.
— С инквизиторами? Так не поло…
— Двенадцатая ландмарка, — рявкнула я.
Голос в трубке поперхнулся. Мне показалось, что он бормочет что-то себе под нос — вероятно, напоминал себе ландмарки одну за другой. Позорище.
— Каждый служитель, — я зачитывала ровно, стараясь сдержать в себе бешенство, — имеет право на представительство в любом братстве и волен обратиться за помощью в любую Ложу, и в этой помощи не может быть отказано. Это двенадцатый пункт Всеобщего Устава. А теперь соедини меня с инквизиторами наконец!