Остается только добавить, что о визите князя Белозерова в те дни в поселке ничего не было слышно.
Глава 12. Всё любит счёт
Я смотрела хмуро. «Кое-что подозрительное» — это одновременно довольно точное и критически неконкретное определение всему происходящему в Дивноводном.
Лыткин обворожительно улыбался. В эфире он звучал обычным горожанином новой эпохи: если в небольших посёлках не такая и редкость встретить глубоко светлого, живущего всю свою жизнь в согласии с верой человека, то в крупных городах всё чаще и чаще люди говорили, что верят в Бога, хотя на деле верили скорее во что-то высшее без особых уточнений. В такой позиции одновременно нет ничего преступного или даже крайне порочного — Бог имеет тысячи ликов и тысячи имён и раскрывается перед всяким ищущим так, как тот способен Его понять, — но и ничего достойного в этом нет тоже.
Мне следовало помолиться о том, чтобы эта заблудшая душа однажды пришла в Учение. И я даже сотворила короткий знак, но в остальном оставила этот неблагодарный труд на наставителя родной для Лыткина церкви. Он по крайней мере был прихожанином, хотя я бы предположила, что службы он посещал разве что по большим праздникам.
Ещё этот Лыткин очевидно не считал зазорной ложь, не раз и не два был проклят, но при том обладал живым и ярким стремлением и жил в согласии с тем, что замыслил для него План. Носил обереги отгостей , семь штук, и серебряные кольца на пальце и на цепочке на груди.
В кармане клетчатого укороченного пальто, двубортного и с модным в этом году широким воротником, он держал довольно объёмную колбу ляписа.
— На самом деле, — он продолжил совершенно расслабленно, как будто ни мои прикрытые глаза, ни знаки, ни очевидный даже для непосвящённого запах эфира его не тронули, — Наталья Алексеевна, я хотел бы обратиться к вам с профессиональным вопросом.
— Я тороплюсь, — повторила я.
И, поправив сползший шарф, зашагала по дороге. В городских зимних сапогах, слишком для меня тесных, уже было ощутимо холодно. Я в который раз мысленно поблагодарила Диму, который убедил меня купить валенки и даже подсказал, у кого по этому поводу посоветоваться. Пусть зима в Дивноводном обычно короткая, мне не хотелось бы за неё отморозить ноги.
— Наталья Алексеевна! — брошенный у калитки Лыткин догонял меня стремительно. — Наталья Алексеевна!
Я не остановилась, но уже мгновение спустя он оказался рядом, подстроился под мой шаг и то и дело заглядывал мне в лицо.
— Как вам нравится в Дивноводном? — светски поинтересовался он, будто не преследовал меня по пустым поселковым улицам, а развлекал беседой в очереди на телефонный звонок.