Неясно зачем и неясно когда Антип дал Родиону деньги. Вернуть долг понадобилось сверхсрочно, и, вероятно, Василия, щедрого и не считающего четыреста тридцать таллиров чем-то значительным, Родион на столь крайний случай и приберег.

Едва живой, он пришел с долгом, и его встретили мы с Мелитиной. Старуха с клюкой – страшное дело, деньги она вырвала с мясом, а Родиона порадовала безвременной кончиной кредитора. Узнай он это чуть раньше, пришлось бы четыреста тридцать таллиров отбивать с боем.

Нет сомнений, в чью пользу был бы счет.

Я воткнула иглу в сукно и потерла все еще зудящее запястье. Старуха сильна, зараза старая, не дам окорот, она мне однажды голову клюшкой проломит.

Где Родион? Я обвела баб взглядом, но допрашивать повторно не стала, они только что перестали собачиться, был Родька-пропащий нонеча или не был, и затянули заунывную песнь. Меня от их воя в сон клонило, и сквозь пение я улавливала чуть слышный стук – Мелитина шастала наверху или Акулина перед свадьбой перебирала наряды. Было бы что перебирать…

Василий ссудил Родиону денег без расписки, пустое, но у Антипа к каждому чиху подколот счет. Родион соврал, где Антип взял деньги, возможно, не интересовался, возможно, Антип сбрехал. Но напрашивается, что он вообще не давал Родиону ни единого таллира.

Родион взял в долг у Василия, рассчитывая – совершенно точно рассчитывая! – отдать, Василий мог понадобиться для более крупной ссуды. Как Родион мог быть уверен, что деньги вернет, если принес их Антипу, или: зачем он пришел возвращать долг, которого не было никогда?

– Хватит на сегодня, – сказала я, решительно отодвигая шитье. – Сама все сложу, спать идите.

Бабы, толкаясь, заспешили, с полминуты стояли негромкая ругань, грохот отодвигаемых стульев, топот по лестнице, затем наступила относительная тишина – бабы продолжали лаяться в комнатах. Время тянулось медленно, как мед, но зато расчистилось небо, вытряхнуло тонкий краешек юной луны.

Моя мать в такую же тонколунную ночь подходила, касалась стекла рукой, и ее не устроило, что я открыла окно, я не угадала. Может быть, дело не в окне?

В кухне я вытащила из-под плиты что-то похожее на гвоздодер. Бабы и Мелитина выгребали им уголь, мне он потребен был для другого.

Мой дом – мои правила, что хочу, то и разворочу, все завтра починят, руки есть. Я не была убеждена, что что-то найду, левая рука болела, в правую ладонь я засадила пару крупных заноз, но не сдавалась. Было чувство, и его в меня вселяла лунная черточка, что надо расковырять в этом месте доски. Мне должно попасться что-то кроме трухи и высушенных мышей.