Кивнула, замерев в ожидании. Через мгновение его источник заволновался, пошёл рябью и в итоге выплеснул наружу небольшое количество ало-оранжевой тягучей субстанции, которая, мягко наполнив полость вокруг вен, окружила органы грудной клетки справа.
Выглядело потрясающе!
— Вам больно? — уточнила на всякий случай, глядя, как над раскрытой ладонью Лиама расцветает огненная сфера.
— Нет, — ответил он, встал и, подойдя к камину, скинул огонёк на горящие дрова. Пламя в очаге жадно пыхнуло, на миг окрасившись в светло-голубой цвет.
— А мне больно. Настолько, что кажется, будто всю душу выворачивают, кишки крутит и в висках трещит, как те самые полешки. Каждый раз я ощущаю, что ещё чуть-чуть и что-то лопнет в моей голове и всё, никакой Одри. И проблем.
— Новорождённые маги всегда испытывают боль во время ворожбы, это нормально. Объяснение простое — нетренированные каналы.
Мы помолчали, я покосилась на задремавшую леди Бакрей, женщина действительно уснула. Я не стала её будить, вместо этого встала, скинула с плеч свой пуховый платок и накрыла женщину.
— Я не смогу делать эти ваши «огненные шары» и другие всякие штуки? — вернувшись на место, покрутила ладонью в воздухе.
— Эти заклинания называется дальнобойные, — кивнул Кенсингтон. — Нет. Светлым магам такое неподвластно. Но вы опасны при контакте, к вам нельзя приближаться, чтобы не дать возможности коснуться. Светлые маги — созидают. И делятся на три категории: лекари, алхимики, артефакторы. Одно из направлений всегда преобладает над другими. Вы лекарь.
Ну, я бы не стала с такой уверенностью это утверждать.
— Но какой-то неправильный, — тут же добавил он.
— Из-за использования символов?
— Вы не работаете с телом больного напрямую. Вы рисуете и воздействуете через эти знаки. И снова — никогда ничего подобного не видел! Традиционный маг-лекарь залечивает рану, особенно такую сложную, что была у меня, в течение двух-трёх дней. Приходит и проводит свои целительские сеансы. Вы же… Уму непостижимо! Правда, пару суток мне было худо, я ощущал внутри себя некое движение и это было страшно неприятно.
— Ну, простите, — развела руками я.
— Нет-нет. Я безмерно благодарен вам!
— Мне нужно понять, как обезболивать, — вздохнула я. — И попробовать поэкспериментировать с лечением напрямую.
— Пробуйте, — кивнул Лиам, — только это уже без меня, — вскинул он руки, словно отгораживаясь от меня.
Тут раздался сонный голос леди Бакрей, та, не открывая глаз, пробормотала:
— Леди Одри, я тоже пока в сторонке побуду, покуда вы опыта не наберётесь.
Её слова меня развеселили и я, не удержавшись, рассмеялась.