— Ваша Светлость, — чуть громче добавил Его Величество, крепче сжав предплечье советника.
Кеннет отрывисто кивнул и через мгновение давление тут же пропало, как и не было. Карл Третий чувствовал себя прекрасно, если судить по тому, как он бодро вернулся за свой рабочий стол. А вот королева и оба стражника явно едва справлялись с нахлынувшей дурнотой. Я также ощущала позывы опорожнить желудок, но снова моё упрямство взяло верх и удалось-таки справиться с взбунтовавшимся организмом.
Венценосный сынок отчего-то не кинулся к королеве-матери, даже не спросил, как она, не позвал преданных фрейлин на помощь Её Величеству, лишь негромко бросил:
— Чтобы ни единого слуха о произошедшем. Ясно?
Тихо стало в кабинете, муха пролетит — будет слышно. Наш «квартет» синхронно кивнул, я даже умудрилась сделать короткий книксен. Мы все будем молчать.
— Интересно, — протянул герцог, садясь в кресло напротив королевы, и смотрел он не на Аманиду судорожно, дрожащими пальцами, вытиравшую кровавую дорожку под носом, а на меня. — Значит, устояла…
Глава 5
И тут я поняла, что не стоило так пыжиться, надо было грохнуться в обморок, притворившись сражённой проявленной кардиналом силой. Но, увы, хорошая мысля приходит опосля. Ломать комедию уже поздно — только смешить народ. Поэтому сделала максимально удивлённое лицо и, вынув из кармашка носовик, быстро вытерла выступившую кровь. После чего, присев в коротком книксене, уточнила:
— Что вы хотите этим сказать?
— Нахалка! Обращайся как положено! «Господин или Ваша светлость»! — гнусаво фыркнула королева, прижав к носу белоснежный платочек, что извлекла из маленькой, украшенной драгоценными каменьями, сумочки. — И как ты вообще смеешь, что-то спрашивать у Его светлости? Кто занимался твоим воспитанием, пока мать бегала по кроватям? Пф-ф!
— Прошу прощения, Ваше Величество. Ваша светлость? — и замолчала, продолжая смотреть на герцога и ждать ответа. Он вскинул тёмную бровь, но я не дрогнула. Кажется, его страшно забавляла вся эта ситуация, на холодном бесстрастном лице «серого кардинала» неожиданно проступила эмоция — заинтересованность. Мною.
— Вы выдержали давление моей силы, — всё же соизволил ответить он. — А на это способны очень немногие люди. Есть большая вероятность, что в день своего семнадцатилетия в вас проснётся магия. И, выходит, моё решение отправить вас на родину оказалось верным.
— Я всё равно не до конца вас понимаю. Подскажите, пожалуйста, чем мне может грозить пробуждение сверхъестественных способностей? — я продолжала смотреть на Уильяма, не обращая внимания на ахнувшую от моей дерзости Аманиду. — Ваша светлость, — запоздало добавила я. На что герцог фыркнул: