— Иногда мне кажется, что вы знаете куда больше, чем это возможно в ваши годы.
Я, как можно расслабленнее, пожала плечами и не отвела глаз.
— В любом случае я не собирался доносить дядюшке Уильяму, — добавил он, беззлобно фыркнув, — хотя подобный приказ: следить и докладывать, Кемпбелл отдал.
— Так советник — ваш родственник?
— Да, он брат моей матери, — хмуро кивнул Кенсингтон.
— Какой у меня родовитый телохранитель, — не сдержала ухмылку я.
— Что есть, тому и рады, — отзеркалил он мне.
Дорога тянулась и тянулась, дни складывались в недели. Я стала, как зомби, что-то делала, иногда говорила с Сэмилем, изредка с Лиамом, ела опостылевшую кашу. В деревнях чуточку ненадолго оживала: слушала разговоры селян, ела их нехитрую еду в виде похлёбок или пирогов, наслаждалась вкусным козьим сыром. В эти короткие моменты ко мне будто возвращались краски жизни. А потом снова тракт и набившая оскомину тряска в мрачном экипаже.
Даже ни одного нападения не было. А благодаря впряжённой в карету четвёрке лошадей наше путешествие значительно ускорилось.
Но всё когда-нибудь кончается, вот и моё странствие подошло к логическому завершению.
— Ледюшка, завтра ближе к вечеру мы окажемся на землях Йорков, — оповестил меня дедушка Сэм. — Волнуетесь, а? Родные края.
— Да, — кивнула я, но не потому, что соскучилась, а потому, что страшилась будущего.
Очередная остановка на ночлег в этот раз в поле подле жиденького лесочка и последний рывок.
* * *
Интерлюдия
Ульрих приказал своим варлакам проводить Одри и её охранника с возничим вплоть до земель Йорков, дабы оградить их от иных лихих людишек, жаждущих заполучить сокровища Николетты.
Короля не отпускала мысль, что он слишком легко отпустил девушку. При общении с ней не стал настаивать на своём, давить. Его план по «спасению», увы, не сработал: Одри нисколько не впечатлилась. В ней не было и капли того чувства, что называется благодарностью. Героический поступок Ульриха был воспринят как нечто обыденное.
Девчонка держалась гордо и независимо, говорила с ним, как с равным, даже отсутствие компаньонки и медяки в кошеле не сломили её дух.
В тёплых янтарных глазах юной леди он видел недюжинный ум и несвойственную столь малому возрасту проницательность.
Одри Йорк вопреки всему оказалась другой, и она была полна магии. Будучи рядом с ней он отчётливо это почувствовал. Осталось совсем чуть-чуть и сила, спрятанная в ней, прорвётся наружу. И в этот момент он должен быть рядом. А не этот щенок Кенсингтонский.
Отныне Ульриху нужен не только браслет и земли Йорков, теперь он хотел заполучить и саму Одри.