Я стоял на палубе «Грозы Морей», вдыхая соленый ветер, который гнал волны вдоль борта. Трофейный бриг, захваченный в бою, покачивался на буксире, как послушный зверь, привязанный к хозяину. Его паруса, изодранные книппелями, трепетали на ветру, а корпус, пробитый ядрами, зиял дырами. И все же корабль был жив — крепкий, пусть и потрепанный. Мысли о нем не давали мне покоя. Выкупить его у команды, сделать своим — дерзкая идея, но заманчивая. Независимость от Роджерса, свой руль в руках, шанс на что-то большее, чем роль доктора на пиратском судне. Сколько он может стоить? И где взять такие деньги?

Каюта капитана встретила меня знакомым запахом — ром, табак и порох. Роджерс сидел в своем массивном кресле, заваленном картами. Его треуголка съехала набок, а черная борода топорщилась, будто он только что дрался с ветром. Лицо было хмурым. Он явно оправился и от отравления, и от похмелья, но настроение его не улучшилось.

— Ну, док, — начал он, не глядя на меня, постукивая пальцами по столешнице. — Слыхал, как тебя там величали? Крюк! Крюк! — Он хмыкнул, будто выплюнул что-то горькое. — Герой, значит?

Я молчал, выжидая. Спорить с ним сейчас было бы ошибкой. Пусть выговорится.

— Ладно, — продолжил он, наконец подняв взгляд. — Бой ты провел. Кораблик ихний притащил. Молодец. Но не думай, что это тебе теперь все можно.

Я сделал шаг вперед. Надо сменить тему.

— Капитан, — начал я, — тот бриг… Хороший трофей. Сколько он может стоить, как думаете? Я бы может его купил?

Роджерс замер, потом расхохотался — громко, хрипло, до кашля. Сквиббс, сидевший в углу с гроссбухом, поднял крысиное лицо и ухмыльнулся.

— Стоить? — переспросил капитан, утирая слезы. — Тысяч двадцать дублонов, док! Двадцать тысяч! — Он снова захохотал, хлопнув по столу так, что череп на краю подпрыгнул. — А у тебя что, сундук с золотом завалялся? Или ты свои докторские примочки за дублоны толкать собрался?

Двадцать тысяч. Сумма ударила, как волна в борт. Реальная цена для брига XVII века — крепкого, двухмачтового, пусть и подранного. Я прикинул, что даже не представляю размер этой суммы. Но мысль о бриге не отпускала. Свой корабль — это свобода, это шанс уйти от Роджерса и собрать свою команду. Стив, кок Ли, Сэм — они бы пошли за мной. Надо только найти способ.

— А что с ним делать будете? — спросил я, стараясь не выдать своих мыслей.

Роджерс отмахнулся, будто от мухи.

— Мое дело, док. Тебя это не касается. Я капитан, я решаю. Может, продам на Сент-Китсе, может, починю да себе оставлю. Тебе-то что? Лечи давай своих доходяг, а в мои планы не суйся.