Значит, нужно расширять сферу деятельности. Нужно искать новые способы «заработка» этой своеобразной «валюты». Медицинские навыки — это хорошо, но, очевидно, недостаточно. Нужно что-то еще.
Я начал размышлять, чем еще я могу быть полезен команде «Грозы Морей». Мои знания, они ведь не ограничиваются только медициной. Я много читал, много путешествовал (пусть и в качестве судового врача), обладаю определенным кругозором.
Может быть я смогу помочь капитану в навигации? Или в планировании операций? Или в чем-то еще?
Я решил, что при первой же возможности поговорю с Роджерсом. Предложу свои услуги в более широком спектре.
Но судьба, как это часто бывает, распорядилась по-своему. И подкинула мне новую проблему.
Однажды вечером, когда я сидел на палубе, наслаждаясь относительной прохладой и наблюдая за закатом, ко мне подошел Люк, тот самый молчаливый громила, который расспрашивал меня о Джиме.
Он остановился напротив, загородив собой багровое солнце. Его лицо было непроницаемым.
— Док, — начал он. — Я все думаю о Джиме.
Я напрягся. Ты что, из этих, заднеприводных что ли? О бабах надо думать, о бабах. Но в лицо я этого ему не сказал.
— О Джиме? — переспросил я.
— Да, — кивнул громила. — О моем друге. О том, который погиб.
Он помолчал, пристально глядя мне в глаза.
— Ты точно ничего не находил у него? — спросил он. — Никакой вещицы?
Сдалась тебе эта карта. Вот же зануда.
— Нет, — твердо ответил я. — Ничего. Я же говорил тебе.
Громила не сводил с меня глаз. Его взгляд буравил меня насквозь.
— Странно, — проговорил он медленно. — Джим никогда не расставался с одной вещью. Очень важной для него вещью.
Люк снова замолчал.
— Я ничего не знаю об этом, — вздохнул я.
— Ладно, док, — сказал громила. — Посмотрим.
Он развернулся и ушел, оставив меня наедине с сомнениями.
Люк не поверил мне. Он что-то подозревает. И он не оставит это дело.
Что же делать? Может подкинуть ему что-то, что отвлечет его от меня? Пурген?
Глава 4
Уход громилы Люка оставил после себя тревожное ощущение. Он не поверил. И, что хуже, он явно был из тех, кто не бросает слов на ветер и не забывает обид. Или подозрений.
Я сидел на палубе, вцепившись в борт так, что побелели костяшки пальцев. Нужно было что-то придумать. Бутылочка с обрывком карты, спрятанная в кармане, жгла кожу, как раскаленный уголь. Она была слишком опасной уликой. Слишком много вопросов могло возникнуть, если бы ее нашли.
Спрятать. Вот первоочередная задача. Но где? На пиратском корабле, где каждый квадратный фут просматривается, пронюхивается и прощупывается десятками глаз, найти надежный тайник казалось невыполнимой задачей.