— Доктор Крюк! Доктор Крюк!

Я сидел и улыбался. Вот же дибилы! Только что посекли человек тридцать врагов и ржут как умалишенные.

Так я получил пиратское прозвище. И пусть оно было немного странным и даже пугающим, но оно еще сыграло свою роль в дальнейшем.

Победа над «Морскими Дьяволами» и мое, скажем так, нетрадиционное хирургическое вмешательство принесли мне еще больше уважения команды. Меня перестали считать бесполезным стариком, а прозвище «Доктор Крюк», хоть и вызывало у меня смешанные чувства, стало своего рода знаком признания.

Но не все так гладко. Появилась и ложка дегтя. Или не ложка.

Спустя пару дней после сражения на корабле началось неладное. Сначала один, потом двое, а затем и целая дюжина пиратов слегли с сильнейшими приступами рвоты и диареи. Симптомы были настолько острыми, что даже самые крепкие из них, обычно не обращавшие внимания на мелкие недомогания, валялись на палубе, скорчившись от боли.

Волнение начало расползаться по кораблю, как плесень по сырому дереву. Пираты, хотя и были отчаянными головорезами, смерти боялись, как и все люди. А смерть от «кишечной лихорадки», как они ее называли, была мучительной и унизительной. И последнее их больше пугало, чем сама смерть. Вот уж ирония.

А руки надо мыть. Оборванцы!

Капитан Роджерс старался сохранять внешнее спокойствие, но был явно встревожен. Больной экипаж — это не просто снижение боеспособности, это прямая угроза всему его предприятию. А мы все еще болтались у Тортуги, так и не высаживаясь с корабля после того первого раза.

— Доктор Крюк! — рявкнул он, вызвав меня к себе. — Что за чертовщина творится с моими людьми⁈

Я, к тому времени уже осмотревший нескольких заболевших, был готов к ответу.

— Капитан, это желудочная инфекция. Очень похоже на дизентерию или что-то подобное.

— Дизертира-чо⁈ — взревел Роджерс. — Откуда⁈ Мы же…

Он осекся.

— Скорее всего, — продолжил я, — причина в воде. Или в продуктах.

Я вспомнил, что после победы над «Морскими Дьяволами» мы пополнили запасы пресной воды с захваченного корабля. Вода хранилась в грязных бочках, и никто, разумеется, не удосужился ее проверить.

— Вода, — заключил я. — С захваченного корабля. Почти наверняка заражена.

Роджерс побагровел.

— Так что ты стоишь тут тогда, черт тебя дери⁈ — прорычал он. — Если эта зараза выкосит половину команды…

— Во-первых, — сказал я, — всю воду, оставшуюся от «Морских Дьяволов», надо немедленно вылить за борт. Всю, без остатка. Во-вторых, всю воду, которая есть на корабле, — кипятить. Абсолютно всю, перед любым употреблением. В-третьих, строжайший контроль за продуктами. Никакой сырой рыбы, никакого мяса с душком. Все тщательно мыть и проваривать. Если вы, капитан, даете согласие, то я пойду выполнять.