— Хорошо, доктор. Я подожду. Франсуа не заслужил такой участи.

— Знаю, — сказал я. — Вы говорили, что он был хорошим человеком.

Анри нахмурился, но кивнул.

— Да, — коротко бросил он. — Доброй ночи, Крюк. Сейчас мне надо к Марго. Она волнуется.

Он развернулся и пошел к трапу, опираясь на трость. Я проводил его взглядом. Его упрек про обещание резанул. Я ведь и правда сделал, что мог, но для него это было пустым звуком. Надо было укреплять его веру в меня, иначе вся игра пойдет прахом.

Я снова повернулся к морю, облокотившись на борт. Трофейный бриг маячил на горизонте, напоминая о разговоре с Роджерсом. Двадцать тысяч дублонов. Чертова уйма денег. Но если я смогу найти сокровище…

Ладно. Какие у меня планы?

Первое — Анри и его карта. Второе — команда. Стив, Ли, Сэм — они уже смотрят на меня не как на чужака. Если Роджерс продолжит злиться, я смогу их увести. А там, глядишь, и бриг станет моим.

Вдалеке послышался скрип шагов. Я обернулся — Сэм тащил ведро воды, пыхтя от натуги. Увидев меня, он остановился, вытер лоб рукавом.

— Док, вы чего тут стоите? — спросил он, щурясь на меня. — Все уже по каютам разбрелись.

— Думаю, Сэм, — ответил я, улыбнувшись. — О всяком. О кораблях, о людях. О том, как выжить.

Он хмыкнул, поставил ведро на палубу.

— Выжить — это мы умеем. А вот думать — это вы, док, лучше всех. После боя-то вас вся команда зауважала. Даже Бен сказал, что вы стрелок что надо.

— Рад слышать, — кивнул я. — А ты что думаешь, Сэм? Про Роджерса?

Юнга замялся, почесал затылок.

— Ну… вы, док, дело знаете. А капитан… он капитан. Только злой. Как всегда.

Я рассмеялся, хлопнув его по плечу.

— Ладно, иди спать. Ты уже до блеска надраил палубу. Завтра день тяжелый будет.

Он кивнул, подхватил ведро и ушел. А я остался стоять, глядя на море. Сэм был прав — Роджерс злился. И эта злость могла стать моей дорогой к бригу.

Вечер опустился на «Грозу Морей» тяжелым покрывалом, пропитанным запахом крови, пороха и соленого ветра.

Утро встретило нас гомоном порта Сент-Китса. «Гроза Морей» бросила якорь у кривой пристани, окруженной толпой торговцев, грузчиков и шлюх, что орали наперебой, предлагая свои услуги. В воздухе висел запах рыбы и рома. Остров бурлил жизнью — шумный, грязный, но живой. Я смотрел на эту суету с палубы, пока пираты сгружали добычу и тащили Олоне на берег, связанного, как кабана перед жаркой. Анри с Маргарет ушли молча, даже не оглянувшись. Я проводил их взглядом, понимая, что упустил момент. Карта осталась с ними, а я остался ни с чем.

Роджерс дал мне разрешение выйти в город — неохотно, но дал.