Я кивнул, отгоняя мысли.

— Пусть тянет, — буркнул я. — И ты помогай.

Он умчался, а я снова уставился на воду. Сокровища Дрейка где-то там, впереди. И будь я проклят, если позволю Роджерсу или кому-то еще отнять их у меня.

Бриг скользил по волнам. Моя «Принцесса» была не из тех красавиц, что красуются в портах под восхищенные взгляды купцов. Нет, она был потрепанным бойцом, с историей в каждом шраме на корпусе. Длина — футов сто двадцать, два мачты торчали в небо, как обрубленные пальцы великана. Паруса — латаные, но крепкие, держали ветер, словно жадные руки добычу. Корпус из потемневшего дуба, местами потрескавшийся, местами заляпанный смолой, но после ремонта на Сент-Китсе он выглядел чуть бодрее — хоть и стоил мне это проклятых 6 000 дублонов долга.

На палубе — дюжина пушек, старых, но грозных.

Внутри — тесные каюты, пропахшие солью и потом, с низкими потолками, где я, семидесятилетний старик в теле, что молодело благодаря Веже, все еще цеплялся макушкой за балки.

«Принцесса» скрипела, ворчала, но шла вперед — мой бриг, моя душа, моя ставка в этой игре за сокровища Дрейка.

Мы подплывали к острову Монито — крохотному клочку суши, затерянному между Пуэрто-Рико и Санто-Доминго, часть архипелага, связанного с островом Мона. Я стоял у штурвала, вглядываясь в горизонт, и наконец увидел его. Именно сюда и привел наш навигатор — Филипп.

Монито поднимался из моря, как спящий зверь. И точно — прямо как голова сенбернара, как на карте. А там, где у собаки «пасть», виднелся небольшой заливчик, окруженный скалами, с узким песчаным пляжем. Красный крестик на карте был недалеко.

— Сэм! — гаркнул я, не отрывая глаз от берега. — Свистать всех к шлюпкам! Высаживаемся у вон там, где залив. Живо!

Голос Сэма разнесся по палубе и команда засуетилась. Они не знали, зачем мы сюда приплыли — я держал карту и ее тайну при себе, да и Филипп, Анри с Маргарет не болтали. Знали, что за сокровищами, но без подробностей. Матросы переглядывались, шепотом гадая, что за добыча ждет нас на этом пустынном куске камня. Стив теребил канаты, Сквиббс что-то бурчал про «глупую затею», но все послушно готовились к высадке.

Филипп стоял у борта, вцепившись в перила так, что костяшки побелели. Его глаза блестели, как у мальчишки, которому подарили первый нож. Он то и дело оглядывался на меня, потом на остров, и я видел, как его грудь вздымается от нетерпения. Этот барончик, хоть и злился, что мы плывем на «Принцессе», но сейчас чуть ли не подпрыгивал от возбуждения. Он знал, что это его козырь — он привел нас сюда, и теперь его доля в сокровищах становилась реальной. Я хмыкнул про себя — пусть радуется, пока я держу все под контролем.