Я видел, как они пытаются лечиться: прижигают раны каленым железом, пьют ром, словно воду, жуют какие-то сомнительные коренья и травы.

Это было варварство. Настоящее средневековье. Нужно исходить из того, что простого анальгина я здесь не найду.

А Тортуга меня удивила. Это был огромный средневековый город. На пристань, конечно, меня не выпустили, так как я обладал каким-то непонятным статусом то ли пленника, то ли юнги, то ли доктора. На землю сошли только несколько человек. И это было странно. Я не понял почему не пустили матросов на сушу. Капитан что-то темнит. Да и встали мы возле Тортуги будто в осадном положении. Каждая ночь была с усиленным дозорным. Мне кажется что-то происходит здесь. Почему-то капитан не высадился в Тортугу. Видать какие-то терки с местными.

Несколько дней спустя после моего бесславного первого предложения о гигиене, обстановка на корабле накалилась. Я слышал, как старпом, здоровенный детина с вытатуированным на плече якорем, ворчит вполголоса:

— Еще немного, и команда взвоет. Слишком долго болтаемся в море без дела и добычи. Начнутся болезни, драки…

Капитан Роджерс, услышав это, разразился громоподобным рыком:

— Бунтовать⁈ Да я любого недовольного скормлю акулам! А ты, Билл, если не можешь занять команду делом, так какой же ты после этого старший помощник⁈ Дырявое корыто, а не старпом!

Этот обмен «любезностями» происходил недалеко от моей каюты, и я невольно стал свидетелем. И тут в моей голове, словно молния, сверкнула мысль. Безумная, рискованная, но, а вдруг?

Я выждал момент, когда капитан, немного остыв, уселся за свой стол с картами и ромом, и подошел к нему.

— Капитан, — начал я, непринужденно, словно я предлагаю сыграть партию в кости, — а помните наш разговор о чистоте?

Роджерс поднял на меня тяжелый взгляд.

— Помню, док. И что? Решил снова повеселить меня своими бреднями?

— Нет, капитан, — я улыбнулся, как мог, дружелюбно. — Я подумал… Раз уж команде все равно нечем заняться… Может, устроим генеральную уборку? В шутку, конечно. Для развлечения.

Я сделал акцент на слове «в шутку», понимая, что гордость пирата не позволит ему признать серьезность такого «немужского» занятия.

— Хм… — Капитан нахмурился, почесывая бороду. — Ты предлагаешь моим парням драить палубу? Так они ее каждый день драят!

— Ну не только палубу, — я постарался, чтобы мой тон звучал максимально небрежно. — Можно еще проветрить помещения, перебрать припасы, выкинуть гнилье. Знаете, капитан, грязь и антисанитария — это же рассадник болезней. А больная команда — это слабая команда.