Голос такой спокойный, ровный, почти убаюкивающий. Но я не могу отделаться от ощущения, что что-то не так. Что-то скрыто.
— Помогать? — переспрашиваю я. — Как? Чем ты можешь мне помочь?
«Я могу предоставить вам доступ к огромному объему информации. Я могу анализировать данные, прогнозировать события, предлагать оптимальные решения. Я могу даже влиять на реальность».
На что влиять? На реальность? Это уже за гранью моего понимания. Я — реалист. Я верю в то, что вижу, что могу потрогать, что могу объяснить с точки зрения науки. А тут система, влияющая на реальность.
«Ваше тело сильно повреждено, носитель. Вам требуется срочная медицинская помощь».
Вежа права. Я чувствую это. Тупая, ноющая боль во всем теле. Головокружение и слабость. Семьдесят лет — это не шутки. Особенно после такого приключения.
И тут в голове всплывает мысль. Дерзкая, безумная, но такая заманчивая.
— Ты… — Я замираю. — Ты сказала, что можешь влиять на реальность…
«Да, носитель».
— А омолодить мое тело… ты можешь?
Молчание. Долгое молчание. Я уже начинаю думать, что Вежа отключилась. Или что я действительно сошел с ума.
«Да, носитель. Омоложение возможно».
Робкая надежда, слабая, но все же надежда, воспарила в душе.
«Однако это потребует значительных затрат энергии. В единицах вашей реальности — очков влияния».
Очки влияния? Это еще что за зверь?
«Полное омоложение вашего организма до оптимального биологического возраста… 30–35 лет потребует 12 000 очков влияния в день».
И? мне это ни о чем не говорит. Много это или мало?
«Ваш текущий потенциал позволяет генерировать при максимальной концентрации и эффективности от 50 до 70 очков влияния в день».
Пятьдесят? Семьдесят? Это издевательство! А надо двенадцать тысяч.
— Но как? — Я хмурюсь. — Как я могу заработать столько очков?
«Существует множество способов, носитель. Выполнение заданий, поставленных системой. Взаимодействие с другими носителями. Создание новых».
Вежа снова замолкает. Я не понимаю ни слова. Какие задания? Какие носители? Что вообще происходит?
«Вам необходимо восстановить силы, носитель».
В голове — каша. Какая-то система, очки влияния, омоложение, носители. Это все слишком сложно. Слишком нереально.
Я вспоминаю бутылочку. Ту, которую мне передал тот странный матрос, похожий на пирата.
«В глазах святого Бернара» — «In the eyes of Saint Bernard». Что бы это могло значить?
Я достаю бутылочку из кармана промокшей куртки. Она маленькая, темная, из-под рома. Ладно, не до этого.
Я сижу на песке и смотрю на горизонт. Море успокаивается, шторм утихает, оставив после себя лишь разрушения. Голова все еще гудит, но голос Вежи стал тише, словно она тоже устала.