— Вот и не надо со мной ссориться.

— Добавлю ложку дегтя. Оглянись вокруг, — я обвел рукой каньон, — мы в самом их логове, так что давай не расслабляться. Настоящего хозяина этих земель мы еще не видели.

— Вот уж действительно, только не дёготь это. — Сморщила она носик и встала без напускной эротичности, что в ее изгвазданном виде было довольно трудно. — Да, поняла, я вся внимание.

Следующие несколько часов мы занимались санитарной уборкой. Полностью спустившись вниз, мы уничтожали любую движущуюся живность, какую только найдем, без шанса на выживание. Никакой жалости к тварям-людоедам, принесшим нам столько бед. А вскоре уперлись в очередной крутой склон — что значило, придется карабкаться.

Передохнув, умывшись, не мудрствуя лукаво поползли наверх. И стоило нам выбраться из уже зачищенного каньона на вертикальную кручу, как ледяные порывы ветря снова швырнули в лицо пригоршни колючей мороси. Косой дождь, даже слишком, будто вбок идет. Одежда мгновенно намокла и потяжелела, стало зябко, а камень подмывало, карабкаться вверх будет труднее.

Я лез первым, прокладывая маршрут и дырявя породу там, куда Варя смогла бы поставить ноги. Можно было бы и иначе — я бы залез, а затем втянул ее наверх веревкой, но даже предлагать не стал. Пусть сама ползет. Не из вредности, нет, другая причина.

Метрах в пятидесяти от низин я в полной мере ощутил преимущества кошек. Порода под пальцами расслаивалась, превращаясь в труху под малейшим давлением, потому приходилось буквально каждый уступ, до которого я дотянулся руками, локально упрочнять. Мог бы и всю гору разом, но тогда кошки бы не пробили — влезть выше бы не вышло.

Чародейка шла строго по моим отметинам, чуть ли не дыша мне в затылок. Снова одной Ренгу хорошо… летает себе.

Тратить заряд полёта с сапог волшебницы не стали, а я, имевший возможность делать это регулярно, не стал оставлять ее одну в беде. Короче, я просто сильно усложнил себе жизнь, и мы карабкались.

Примерно на середине подъема склон уходил вглубь, образуя широкую, ровную, защищенную от ветра и дождя нишу.

— Сюда! — Бросил я, оглянувшись вниз и, уже ввалившись в каверну, протянул руку Варе. Та воспользовалась предложенной помощью преодолеть последний уступ.

Девушка тяжело дышала, лицо осунулось, а щеки горели алым румянцем. Мы прислонились спинами к стене ниши, пытаясь перевести дух, и я про себя отметил, что для нее данное испытание наверняка стократ сложнее, чем мне. Во-первых, я мужчина, и хрен с ним с тяжелым доспехом, а во-вторых, я уже полтора месяца почти вот так бегаю, лазаю, прыгаю, она же в основном отсиживалась в тылу. Неподготовленная, в общем.