— Глянь, это дневник! — Воскликнула она, и я лишь шикнул в ответ. Нечего орать.

Не знаю, почему он не в инвентаре. Пришлось применить немного силы, чтобы костяные пальцы разжать, и там и впрямь оказался небольшой блокнот в переплете — стандартный товар из магазина достижений.

Намокшие страницы склеились, но ювелирным разложением, буквально на микроуровне, я испарил лишнюю влагу, позволяя бумаге раскрыться.

Почерк был неровным, дерганым, написанным впопыхах. Чернила местами расплылись, но было читаемо. Жаль только, что целая куча страниц была утеряна — нетопыри не слишком большие фанаты литературы, поэтому переплет разорвали, хотя, наверняка, и не нарочно.

«С тех пор, как каньон заблокировало обвалом и я не смог выбраться, я затаился. Слышу эти визги, вездесущие, скоты, *нецензурно*, но это пол беды. Запас валюты у меня есть, еды и воды хватит, и меня хватятся. Полковник должен справиться о нашей миссии, кто-то должен был выжить и доложить.»

Другая страница.

«Чертова музыка. Нет, круто, что она тут есть, но меня сводит с ума то, что я не понимаю ее источника. Искать идти страшно. Неужто это что-то из рассказов бывалых, мол, попадаются белоснежные ящики с чем-то, что тебе очень нужно? Какому дураку потребовался эм пэ три плеер? А плевать. Она такая успокаивающая.»

Другая страница.

«Я не могу спать. Зубы болят ужасно, кажется, в полудреме я стачиваю их. Красивая, чарующая мелодия, она льется откуда-то сверху. Никогда не слышал ничего подобного, клянусь. Но почему она кажется мне такой знакомой? Как будто я знал эту песню всю жизнь, пел ее в детстве на уроках музыки, пацанами во дворе под гитару, или танцевал под нее на свадьбе? Я не помню. Я легко могу насвистеть мотив, но стоит мне попытаться вспомнить слова, как голова взрывается болью. Может, я просто свихнулся тут на третий день сидения под чертовым камнем?»

Другая страница. Она написана размашисто, одно предложение занимало буквально всю страницу.

«Я так больше не могу. Я пойду искать источник песни. Я хочу его найти, и он зовет меня наверх. Надеюсь, это кто-то прочтет».

Понятно, почему дневник не в инвентаре.

Я сглотнул, поймал такой же обескураженный, какой был наверняка и у меня, взгляд Вари.

— Музыка? Он точно спятил. — Прокомментировала она.

— Ничему не удивлюсь. — Ответил я пространно. — Выдвигаемся.

Закрыв блокнот, я убрал его в инвентарь. Пригодится для хроник Нового мира, о которых я мечтал с самого начала, как только освоился здесь.

Путь мы продолжили с четким пониманием, что ничего непонятно. Я все еще не уверен, на правильном ли мы месте, но тот факт, что мы нашли погибшего разведчика из коммунистов, говорил скорее о том, что на правильном. Нашивку я, кстати, тоже забрал. Уж не знаю, как звали этого бедолагу, но такие вещи, если я правильно понимаю, принято передавать в память «сослуживцам». Вот Вячеславу и отдам, коль случится оказия.