Огненная чародейка в ярости — зрелище столь же завораживающее, сколь и опасное. Мне подумалось, что тут еще и не только ее собственный раздрай, а еще и показуха. Для меня, мол, посмотри, Марк, я и вот так могу.

Я же, решив не встревать, тяжело привалился спиной к шершавой коре дерева, похожего на древний дуб. Причем, мое решение зиждилось не сколько на плохом самочувствии, сколько на нежелании попадаться на глаза, но об этом я уже думал, тут все ясно. Мог ли Дима, сидящий на болотах, обладать способностями воспринимать информацию органами чувств греллинов? Этот вопрос для меня стоит довольно остро, ведь последнее, чего мне бы хотелось, это чтобы моего фантома на юге раскрыли как дубликат, а сам я окончательно и бесповоротно потерял возможность влиять на выжившего из ума друга.

Вообще, способности Димы пугали в самом плохом смысле этого слова. Люди Леонида, да и он сам, ну разве что слюни не пускали, настолько были сломлены. Да, сам менталист орал, когда ему отрывали тупым серпом ухо, но едва ли он был способен предпринять хоть самую робкую попытку сопротивляться. То есть, все, что ему оставалось — чувствовать боль и мириться с ней. Все эти размышления к тому, что я не понимаю границы сил своего невольного оппонента. Что, если и мой фантом там чувствует себя относительно вольготно только лишь потому, что он — не настоящий, и как такового «мозга», там нет? Если так, то дело труба.

Так вот, греллины. Если он может воспринимать мир их глазами и ушами, все осложняется, а я нигде не буду в безопасности, в том смысле, что укрыт от взоров, и моя ложь становится очень шаткой. Но, как и думал раньше, мне надо принимать решение, как поступать. Как Тла’Ал, спасающий жизни, или теперь уже как Кхар’Гал, их отнимающий.

— Аккуратнее, дуреха! — Крикнул Эмиль на Варю, выхватил лук и бросился вслед за ней. А уже следом за лучником бесшумной тенью бросился блондин Филиппов и квадратный Молчун.

Агнесса, вняв увещеваниям Ивана, в бой не спешила, разумеется и Женя тоже, но последняя в целом была чрезвычайно притихшая. Не то, чтобы это что-то странное, просто хорошо, что она не делает глупостей и действует по способностям, а в переходе таковых у нее не много, себя и ребенка беречь, не более.

— Ты действительно в порядке, Марк? — Тихо спросила меня Агнесса и жестом подозвала Женю. — Выглядишь так, будто тебя всю ночь, ну, знаешь… — Она скосила взгляд.

— Ты недалека от истины. — Усмехнулся я.

— Чем могу? — Негромко спросила подошедшая Женя.

— Осмотри его, пожалуйста, — обратилась черноволосая к целительнице, — он не колется, но выглядит больным.