— Спасибо, — тихо буркнула Варя, поняв, что я сделал, — а есть что-нибудь, чтобы подошвы не скользили?

— Да, будет кое-что. — От идеи до реализации один миг.

Фантомной магией я воплотил две пары «кошек», такие штуки, надеваемые поверх сапога и крепящиеся ремнями, с зазубринами, на манер кошачьих когтей, металлическими коготками. Такое снаряжение используется, как правило, альпинистами, взбирающимися на обледенелые горы, ну а базальт чем хуже? Тоже скользкий, скотина, только может не такой податливый, как лед. Хотя я не был уверен, применяются ли где-то еще такие приспособления, не моя сфера интересов.

Разговора у нас не вышло. Обувшись, мы синхронно задрали головы — ведь сверху, из серой туманной пелены, послышался резкий щелчок, переросший в гортанное клекотание и визг. Нетопыри. Ну привет, скоты!

Первее нас среагировала Ренгу. Ее черный силуэт сделал крутое пике над нашими головами и уселся на торчащий из скалы сухой корень в нескольких метрах от нас.

— Разведала! Много, во-о-о-няют, — забулькала она, — не спят, ждут. Будет кровь.

— Ну, как говорил великий — поехали! — На выдохе сказал я и схватился за первый крутой утес, втыкая в хрустящую породу острия кошек на ногах. Подтянулся силой, и пару раз переставив ноги, оказался на уступе. В таком темпе подниматься метров сто, не меньше.

Каково было наше удивление, ведь об этом ни одна живая душа не обмолвилась, но это не совсем горы. Это каньон. Снизу казалось все сплошной монолитной стеной, но проведя несколько итераций подъемов с передышками, мы натолкнулись на пролом, за которым раскинулся массивный, удушливый и скрытый полумраком провал в земле.

Дневной свет и без того неохотно просачивающийся сквозь черные тучи, сюда и вовсе почти не попадал, слишком угол был неправильный. Так что вид сверху вниз открывался в большой степени мрачный. Сырые сумерки, вот как бы я его охарактеризовал. Базальтовые стены на верхотуре казались пористыми, испещренными бесчисленными темными полостями, и мне припомнилась одна птичка, из прошлой жизни, умеющая выдалбливать себе крошечные норки в скалах.

Сам каньон выступал как очень большая аэротруба. Ветер наверху дул беспощадно, на миг зазеваешься и отпустишь камень — тем же камнем полетишь вниз, выдует просто. Переглянувшись со спутниками, мы молчаливо приняли решение спускаться. Где-то в воздухе витало ощущение, что мы пришли не туда. Не очень-то походило на место из описаний.

Мой пассивный навык ощущения опасности чувствовался на периферии сознания. Зудел, откровенно говоря. Что, кстати, странно — ну кто мне здесь враг? Эти летающие, черные твари с размахом крыла в три метра, заметные, громкие, алчущие — что они мне сделают? Любого я превращу в мутную юшку задолго до того, как оно помыслит на нас напасть.