Темные силуэты деревьев, дотоле стоявшие недвижно, зашелестели от неожиданного порыва ветра. На плечи мага легли чьи-то руки.
— Принимать спешу гостей средь деревьев и костей [Здесь и дальше стихи автора.], — шепнул кто-то ему в самое ухо.
Тобиус развернулся, ударяя Магматическим Копьем. Заклинание ушло в ночь алым росчерком и взорвалось в полусотне шагов, оставив за собой горящую просеку.
— Покажись!
— Славно воет волчий хор — в лес явился вкусный вор, — раздалось за спиной, совсем близко.
Тобиус вновь развернулся, описывая посохом опасный пируэт, но за спиной, как и в первый раз, никого не оказалось.
— Набор кривых рифм — это еще не стихи!
— Жестокое слово ранило тонкую душу поэта!
Часть 2 Фрагмент 8
В десятке шагов перед Тобиусом взметнулась прелая листва, поднялся без видимых причин столб пыли и сора, закружился, темнея, уплотняясь, создавая фигуру вдвое выше человека. Когда все закончилось, против Тобиуса встал великан в черном хитоне и гиматии. Его могучее тело являло собой образец совершенства, а лицо казалось решительно прекрасным, по-настоящему правильным и безукоризненным. Веки были закрыты. Лишь темя портило завораживающий и благоговейный облик — его не было. Череп великана напоминал пустую яичную скорлупку, из которой выели содержимое, предварительно удалив верхушку. Из оплавленной, будто стеклянной, дыры в черепе рвалось ярко-синее пламя.
Волшебник и демон молча разглядывали друг друга, стоя в ночи посреди притихшего леса, хотя демон и не открывал глаз. Его руки были убраны за спину, широкие плечи — опущены, и держался обитатель Пекла сутуло, нависая над человеком.
— Уходи прочь, пока жив, Тобиус Моль.
— Я знаю, кто ты, Виртуваэль, Глас, предавший Господа-Кузнеца и низвергнутый в Пекло за свое предательство… Что?
Демон выглядел так, будто пытался сдержать улыбку.
— Спасибо. Я так давно не слышал этого имени, я так скучаю по нему, но не могу произнести, ибо для меня оно запретно. Да и Гласом я тоже давно не являюсь. Хотя кое-что осталось, конечно, — я могу говорить со смертными, и их кровь не вскипает, а сердца не взрываются. Это бывает полезно.
Что-то сразу пошло не так, как того можно было ожидать.
— Я опаленный амлотианин, — сказал волшебник зачем-то.
— Это прекрасно. Значит, когда я тебя убью, твоя душа отправится в Его Оружейную… или все-таки в Пекло? Ты же многих убил на своем пути. Что скажешь, Тобиус, мне отправить тебя на встречу с ними?
— За что ты мучаешь Сабину?
Агларемнон пожал могучими плечами.
— Был заключен договор, каждая буква которого аккуратно соблюдается.