— Знакомый? — спросил Тобиус у Вороны.
— Знакомый, — ответила та неохотно.
— Доверять можно?
— Чт… Он хороший парень.
— Откуда знаете?
— Я знаю только, что он действительно служит Илиасу Фортуне, и больше ничего.
Мечница поправила перевязь с ножнами за спиной и демонстративно надела закрытый шлем.
Некромант вернулся в себя, и внезапно прямо из магического прохода показался пожилой человек непримечательного вида.
— Звали, господин?
— Вот этого проводишь к нам, — некромант указал сначала на Годлумтакари, а потом на комнату.
— Отсюда? Туда? С моими-то ногами?
Некромант нахмурился — и старик покорно кивнул. Холлофар подступил и, широко улыбаясь, поднял слугу на руки, словно ребенка.
— Годлумтакари уважает старость, Годлумтакари отнесет тебя, старый человек, показывай дорогу!
Штербен терпеливо ждал. Сначала с площади в помещение прошли двое гвардейцев, которые внимательно осмотрелись, только после чего перешли все остальные. Сразу почувствовалось изменение давления — немного заболели уши. Штербен поднял с пола свой кулон, тем самым закрывая магический проход.
Часть 1 Фрагмент 13
Комната была отделана панелями резного дерева и столбами, которые зачем-то поддерживали под потолком навес из плотной ткани. В два ряда стояли кресла, за которыми находился большой стол, сервированный золотой посудой со всевозможными кулинарными изысками и дорогими винами; все это помещалось на деревянном помосте.
— Извольте присаживаться, если есть пожелания относительно закусок, то высказывайте: мне приказано позаботиться о вашем удобстве. Финальный бой турнира вот-вот начнется, и вы стали почетными гостями гильдии «Любимцев Фортуны». А теперь прошу держать себя в руках, ибо вы в полной безопасности.
С этими словами Штербен ударил посохом о стену — кахолонг [Редкая разновидность опала, имеющая молочно-белый цвет с перламутровым блеском.] в его набалдашнике засветился фосфорной зеленью, стена разделилась надвое и стала медленно разъезжаться в стороны. Вместе с солнечным светом внутрь хлынул тысячеголосый рев; откуда-то из-под деревянного помоста, двигавшегося теперь вперед, стали подниматься перила. Он оказался на грандиозной высоте в теле одной из четырех башен-близнецов, на вершине основной башни Гильдхолла.
Ворона не сдержала восторженного вопля, утонувшего в общей какофонии криков. Тобиус же казался совершенно бесстрастным, что скрывало весь пережитой только что ужас.
Крыша главной башни Гильдхолла являлась ареной, взятой в окружение многоярусным кольцом трибун. Она представляла собой круг радиусом в несколько сотен шагов, заставленный всевозможными каменными блоками, усеянный огненными ямами и прудами.