Тобиус жестом показал, что в продолжении не нуждается, и некоторое время они просидели молча.
— А что насчет информации? — спросил наконец двойник.
— Много обобщенного и полезного, но мало особо полезной конкретики. За прошедшие декады Шивариус создал огромную агентурную сеть, покрывшую весь Вестеррайх, включая Папскую Область и Заозерье. У него есть агенты влияния и в Кхазунгоре, и в Лонтиле, и в государствах Правого Крыла.
— Удивительному разлету его интересов трудно не позавидовать.
— Секретные службы многих стран уже выслеживали и ловили его слуг, но на этом успехи оканчивались, ибо ореол их связей с другими агентами был ничтожно мал. Королевским шпикам удалось узнать, что архиренегат называет эту свою агентурную сеть Мозаикой. Сами по себе ее «кусочки» ничего не значат, но он, взирающий «сверху», видит полную картину.
— Красиво, — хмыкнул двойник. — Мозаика. Сам не замечаешь, как безобидное слово вдруг начинает звучать зловеще.
— Зарц является членом Мозаики, а также имеет влияние еще на нескольких, как и он, занятых проектом «Архаддир» прислужников. Некромант знает лишь, что готовится нечто крупное, связанное с Мистакором. Что — неизвестно.
— М-да, много мы получили от этой сделки. Восстание магов против короля? — предположил двойник. — Исходя из того, что я узнал, это самый вероятный исход.
Оригинальный волшебник вопросительно посмотрел на вторичного.
— Я все записал. За те девять дней, что ты отсутствовал, я продолжал служить в Тайном кабинете, и время выдалось насыщенным. Мало того что на город снизошел «огненный демон» в твоем лице, так еще и… просто прочтешь, а то объяснять придется до рассвета. Наблюдения за автономным ядром тоже там.
Они замолчали.
— Ты готов? — спросил Тобиус через время.
— Я был создан с этой готовностью. Не ожидал, что просуществую так долго.
— Устал?
— Я заклинание, а не человек, и во мне прописано указание не отвечать на этот вопрос.
Серый магистр кивнул и развоплотил двойника. Оставшись в одиночестве, он вновь захотел курить и вытащил трубку драконьей кости.
Часть 2 Фрагмент 19
Записи нашлись подле кровати — стопки исписанных каллиграфическим почерком листов с датами и даже портретами новых знакомых. А вот под ними обнаружилась книга в переплете темной кожи с ремешком. Вчитываясь, Тобиус с растущим удивлением узнавал свой собственный дневник, которого он никогда не вел.
Возможно, двойник, особо остро осознавая мимолетность своего существования, создал его материальное доказательство. Память, дарованная ему оригиналом, перешла на бумагу, все, что запало в нее, все мало-мальски значимые и яркие воспоминания из непрожитой жизни: люди, поступки, мысли. Если двойник и испытывал горечь от чувства обреченности, то мастерски скрывал ее, ибо так велела ему суть прочитанного заклинания. Но свое краткое существование он все-таки увековечил.