Во двор выскочила и, оскальзываясь на мокрых камнях, побежала к воротам Джендра.
— Куда вы, мадемуазель?
— Нужен лекарь! У месье Мирлада болит сердце!
— Я лекарь! — сам не зная зачем, крикнул ей вслед маг, поспешно меняя магический артефакт на прежний посох.
Ведомый взволнованной женщиной, вскоре он оказался в жарком царстве кухонь, кладовых и погребов. Комнатка, в которую его привела Джендра, тоже походила на маленький погреб. За дверью оказалась лесенка, ведшая вниз, в прохладное узкое помещение, состоявшее из двух стен с ячейками для бутылок, а в конце имелся маленький стол, маленькая табуретка и маленькая койка. Мирлад лежал там с расстегнутой на груди сорочкой.
— Можете идти, — сказал Тобиус еще двум женщинам, бывшим при хозяине, — мне нужно место. И закройте двери.
— Чего вам надо? — слабо выдохнул старик.
— Я лекарь. Лежите смирно и не разговаривайте.
Диагностические чары пронзили тело Мирлада.
— Похоже на мелкоочаговый инфаркт миокарда. Давит и жмет?
— Да…
— Ясно. — Волшебник полез в сумку. — Постельный режим и лечение коронаролитиками, тромборастворяющими, улучшающими текучесть крови зельями. Пригодится также обезболивающее. Сегодня вы не умрете, это я обещаю.
Подвергнутый чарам магического сна, старик закрыл глаза.
Часть 2 Фрагмент 11
Он писал книгу. Тобиус понял это, когда завершил все процедуры и опустился на маленькую круглую табуретку. Столик был завален исписанными бумагами с отпечатками винных бутылок и кляксами. Тут и там стояли чернильницы с высохшими чернилами, лежали испорченные или недостаточно заточенные перья.
Мирлад собирал истории со всего мира, скрупулезно записывал рассказы путешественников, наемников, охотников, торговых людей, цитаро, странствующих ремесленников, актеров и пилигримов. Местами его архив походил на сборник побасенок и поверий, но некоторые истории казались столь подробными и точными, что не могли не быть правдой. Нашлось даже несколько рассказов, которые пробирали до костей атмосферой страха, и, что особенно удивляло, — их автором был сам Мирлад. Он писал о временах своей молодости, когда в компании нескольких друзей лазал по бесконечному лабиринту подземелий под Парс-де-ре-Налем в поисках сокровищ.
Кухарка принесла поднос с обильной трапезой и удалилась. Близилось утро.
— Вы проснулись, месье Мирлад.
— Даже я еще в этом не уверен… — донеслось из-за спины. — Пахнет вкусно…
— Если вы всегда так завтракаете, то неудивительно, что сердце болит. Вино бьет по печени и почкам, а жирная пища вроде вот этой горы жареного бекона — по сердцу и сосудам. Если хотите жить, вам следует поменять привычки.