— Рискуете головой, пан Вуйцик, — мрачно промолвил Тобиус.
— Как и вы рисковали, таща за собой две перепуганные и раненые обузы по землям, захваченным варварами-людоедами, хотя в одиночку уж точно не попались бы им на глаза, — ровно ответил купец, глядя Тобиусу в лицо. — Долги надо отдавать, иначе после смерти они утянут наши души прямо в Пекло, мудрейший.
Какое-то время они ехали молча. Диморисиец достал из-за пазухи красивую трубку, инкрустированную янтарем, и кисет, предложил Тобиусу. Когда волшебник достал свою люльку, Вуйцик удивленно воззрился на нее, но ничего не сказал.
— Куда мы едем, милсдарь Вуйцик?
— Ко мне домой.
— Это неразумно.
— Я настаиваю. Дайте себе отдохнуть, а потом делайте что хотите — бегите прочь, прячьтесь или же оставайтесь у меня в гостях… сейчас мне больно на вас смотреть, мудрейший.
Они курили, смакуя горячий пряный дым в легких, и довольно быстро свет в салоне потускнел.
Добрались лишь после рассвета.
Поль Вуйцик владел палатами близ центра столицы — огромным трехъярусным домом из камня с нарядным фасадом и окнами, украшенными резным наличником, а также высоким забором, огибавшим двор и сад.
Во дворе карету встречала толпа челядинов, которые едва ли не на руках пронесли хозяйского гостя сквозь сени, обширный подклет и подняли на второй ярус, где в одной из многочисленных горниц стояла бадья с парящей водой. Рядом с нею ждали три румяные девицы с длинными русыми косами, которые намеревались отмыть гостя до скрипящей чистоты. Тобиус сразу отпустил их, для приличия одарив каждую шлепком по мягкому.
Он задремал в горячей мыльной воде — сказалась ментальная усталость, — а когда деликатный стук разбудил, челядин спросил — будет ли милостивый государь завтракать с хозяином? Искупанный и одетый в дорогое, Тобиус явился в большую светлицу, где был накрыт стол. Его ждали двое — хозяин дома и утонченная белокожая девица с длинной черной косой, красотой и нежностью напомнившая цветок подснежника. Тобиус заметил хозяину дома, что она с их последней встречи невероятно расцвела, на что Анка, застенчиво опустив глаза, поблагодарила.
— Она говорит! — искренне удивился маг.
Часть 1 Фрагмент 3
Оказалось, что после войны Поль Вуйцик, по его совету, обратился к великому сапиентоманту Сехельфорсусу Чтецу, и тот смог поправить разум Анки. С тех пор она вновь могла говорить, но памяти о годах безумия почти не сохранила. Хотя что-то о тех временах, когда Тобиус спасал их с отцом, девица помнила.
— Помню батюшку, — тихонько перечисляла Анка, — помню высокие стены, помню желтые глазки. Но у вас, дядечка, тогда совсем другой рот был, широкий, с большими-пребольшими зубками, и вы всегда улыбались. А сейчас не улыбаетесь.