Первым порывом было уничтожить книгу. Просто потому, что Тобиусу она была не нужна, но потом он усомнился, вспомнив о том, как относился к сожжению книг Никопат Закладка. А еще что-то невнятное проснулось внутри и высказалось в защиту, что-то сродни жалости к мотыльку, кружащему рядом с горящей свечой, сбитому с толку ее пламенем и обреченному на гибель. Впереди была долгая ночь, которую он намеревался посвятить чтению и табаку.
Расследование появления гигантского огненного шара на пепелище в ночь после пожара агенты Тайного кабинета до конца не довели и вряд ли смогут сделать это в будущем. Пока оригинальный Тобиус переходил из рук в руки, его двойник вместе с Дези де Рахальезой и Люкой выслеживал преступников, торговавших красным песком, звездолобых фанатиков и прочих сомнительных личностей. Им удалось накрыть алхимическую лабораторию, в которой производили наркотик, и захватить ячейку сектантов.
Также двойник описывал несколько второстепенных дел, таких как жестокая расправа над парой людей в отдаленных трущобах на востоке города. Им отрубили ладони и вырезали языки — участь тех, кто ворует у своих и доносит властям. Армадокиец обронил тогда, что, судя по знакам, вырезанным на коже мертвецов, они не угодили весьма крупной рыбешке, тому, кого вслух называть было не принято. Двойник, рассмотрев эти знаки, присыпанные меловой пудрой, действительно распознал в них нечто вроде большой белой рыбы.
Но даже это меркло в сравнении с самыми последними записями, которые гласили, что расследование Тайного кабинета, связанное с творившимся в Мистакоре, сдвинулось с мертвой точки. Третьего дня агенты смогли вытащить из-за стен Аметистового университета мага по имени Лью Гаралик, до недавнего времени служившего личным секретарем и помощником Осмольда Дегерока. История, поведанная едва живым Лью, внесла ясность и дала опору для планирования.
Бывший секретарь поведал о том, что все недоброе, творившееся с великим магом в последнее время, началось с очередного пополнения его коллекции магических артефактов. Недавно Осмольду Дегероку преподнесли древнюю маску, добытую из самого Каменного Города.
Полученный предмет архимаг укутал в сильнейшие защитные заклинания, поместил в центр своей коллекции и не упускал ни одной возможности прикоснуться к ней. Проклятый предмет очаровал Дегерока, медленно подчинил его волю.
— Он часто примерял ее, — говорил Гаралик, — и каждый раз, снимая маску, мэтр снимал и часть своей собственной сущности. Очень поздно я понял, что все дело в ней… примерно тогда, когда в Мистакор проник небезызвестный вам Шивариус Многогранник.