— Но я не могу причинить тебе вред там, в мире живых. А он может. Не открывай ему врат, а я позабочусь, чтобы он не сломал, не испортил моего.
— Какая прелесть, — ответил волшебник, не скрывая отвращения. — Что ж, иметь какую-то защиту от князя Пекла — лучше, чем не иметь никакой. Все? Никаких пыток?
— Никаких.
— Тогда я хотел бы вернуться в сознание.
— Да. Но сначала… не думай, что я оставил свои стремления. Броня твоя крепка, но и по ней ползут трещины. Я знаю обо всех твоих слабостях, Тобиус. Я знаю, что ты боишься за эту женщину. Я знаю, что тебе стыдно перед Керубалесом… да, это больнее всего. Тебе стыдно, ты так и не узнал, что с ним стало, почему он не отвечает тебе? Ты не отправился к нему… а он ведь пытался спасти тебя, он пострадал! Твоя боль прошла, но не его…
— Умолкни!
— Пусть совесть грызет тебя, пусть страх разъедает тебя изнутри. Твоя броня крепка, но и по ней ползут трещины.
Он вынырнул в реальность под звуки собственного хриплого дыхания и шелест потустороннего смеха, чтобы обнаружить вокруг роскошно отделанный салон кареты. По правую руку от Тобиуса, вжавшись в самый угол дивана, устроился Тискрет Болеван, но на него серый магистр не сразу обратил внимание. Напротив, заливая обивку кровью, полулежали Вилезий и Вадильфар, оба без сознания, но еще чудом живые. У гнома было тяжелое ранение головы, у гоблина — брюшины.
Тобиус сотворил свою точную копию, после чего бросился латать гвардейцев в четыре руки. Черепную травму удалось исцелить довольно быстро, но большими затратами сил, ибо сущность гнома упорно отторгала магические потоки. Второй Тобиус латал Вилезию брюшину, сращивал ткани кишок, мышцы, чистил и проверял целостность остальных внутренних органов, устраняя последствия внутреннего кровотечения.
— Ему нужно срочное переливание, — сказал магический двойник, срастив края раны, и исчез.
— Хотелось бы, но где найти донора? — Тобиус тяжело уселся на свое место, вздохнул и спросил: — Где мы?
— Точно не знаю. Можете взглянуть сами, — прогундосил Болеван.
За оконной занавеской открылся вид на безграничный небесный простор и на лабиринт улиц, медленно двигавшийся под днищем кареты. Очень, очень далеко под днищем.
— Нас одолели, — прогундосил Болеван. — К счастью, мой напарник прибыл вовремя, потому и выжили.
— Кто это был?
— Доподлинно неизвестно. В определенных кругах ходили слухи о слепом наемнике из-за Хребта, но ничего определенного. Вроде бы он брал заказы на нечисть и нежить, а потом начал брать и на людей.
— Куда мы направляемся?
— В убежище. Вас нужно спрятать.