— М-ря!
— А нечего жрать что попало! — взревел волшебник. — Выплюнь!
— Ф-ф-ф-ф-ф-р-я-а-а-а!
— Хорошо! Я извиняюсь, что заподозрил тебя в шалости, которой ты в кои-то веки не совершал! А теперь, пожалуйста, во имя всего, что может быть для тебя свято, маленький мучитель, выплюнь ее!
Лаухальганда плотно сжал губы и некоторое время не шевелился, всем своим видом показывая, что не намерен терпеть такого тона, но потом вдруг широко улыбнулся. Рот его раскрылся, растянулся и выплюнул в руки едва успевшего поймать Тобиуса Шкатулку Откровений, которую тогда, в Хосбранде, Райла принесла в покои волшебника и оставила там, которую Лаухальганда взял и проглотил по собственной прихоти, как часто с ним бывало, а потом умолчал об этом из-за пустяковой размолвки между ним и Тобиусом.
— Маленькое чудовище, — сипло проговорил маг, — через что мне пришлось пройти из-за тебя…
Лаухальганда одним протяжным мявком дал понять, что все злоключения волшебника случаются лишь по его, волшебника, вине, что он, Лаухальганда, никогда ни в чем не виноват.
Артефакт оказался тяжелым, а темный материал пирамидального корпуса, украшенного сапфирами, испещренного знаками, источал ощутимый холод. Шкатулка Откровений была водружена на небольшой стол, и некоторое время Тобиус просто стоял рядом, разглядывая сокровище древности. Краем сознания он все же понимал, что Лаухальганда действительно ни в чем не виноват, что его путь в любом разе был бы проделан именно так, как это случилось, ибо он, Тобиус, позволял другим возлагать на него надежды, поручать ему важные дела. Он сам делал выбор и он сам должен был нести ответ за это.
Едва сдерживая волнение, маг материализовал в левой руке черновик Джассара — массивный древний фолиант в твердой обложке из неизвестного белого материала, не то камня, не то кости. Стоило книге появиться рядом со Шкатулкой Откровений, как та ожила, цельный корпус раскрылся несколькими гибкими сегментами, выпуская десяток синих лучей, которые подхватили черновик и втянули его внутрь. Корпус шкатулки закрылся, и по магическим знакам начали носиться искры, поочередно вспыхивали сапфиры, раздавалось тихое гудение.
В напряженном ожидании прошел целый час, но ничто не изменилось. До самого вечера маг сидел на полу, не сводя с артефакта взгляда, но лишь время потратил даром. Шкатулка Откровений продолжала тихо гудеть.
Райла уже давно спала, обняв тихонько мурлыкавшего Лаухальганду, когда в темноте раздался стук. Тобиус приблизился к двери без опасения, ибо знал, кто посетил его обитель в этот поздний час.