Костец пошатнулся, словно налетев на незримую стену; задёргался, тыча костяными кулаками в преграду, однако быстро сообразил, что делать: между когтями его засверкали ало-голубоватые искры, словно точильный круг коснулся металла.

— Да кто ж в тебя ещё и это вложил?! — не удержался Фредегар, отпуская тетиву.

Он, само собой, не промахнулся. Стрела вошла точно в третью глазницу посреди лба твари, там, где мерцал мрачный зеленоватый отствет; наконечник вспыхнул ещё в полёте, рассыпаясь серой пылью, но горящее древко ударило, куда и следовало.

Череп неупокоенного взорвался изгнутри, разлетелся облаком острых костяных осколков; остался торчать лишь острый позвонок.

Правда, саму тварь это нимало не смутило. Она продолжала драть когтями расходящийся щит, так, что у державшего отпорное заклинание Роба на висках проступил обильный пот.

Мужики с кольями заозирались, заметив, наконец, подоспевшую помощь; приободрились, встали, упёршись, нагнули колья.

Костец, однако, не обращал на них никакого внимания, мигом сообразив, кто главный враг. Воздвигнутый Робом щит распался, сделав своё дело; Фроки был готов со второй начарованной стрелой — она взорвалась у костеца в бедренном суставе, нога отлетела было, однако монстр ловко поймал её, опёрся, как на костыль.

— Крепок, однако, — Фроки сплюнул, наложил третью стрелу. — Давай, Роб, укладываем его!..

— Погодите, — Фиделис шагнул навстречу костецу. Широко развёл безоружные руки, словно норовя обнять чудовище; неупокоенный качнулся в сторону, оттолкнулся оторванной ногой, протянул лапы…

Лекарь вдруг оказался рядом с ним, вскинул руку — четыре пальца плотно прижаты один к другому — и молниеносным, неразличимым движением коснулся ими костецовой груди, там, где полагалось пребывать сердцу.

И Фредегара, и Робина словно стегнуло призрачным кнутом; острый укол силы от темени до пяток; костец пошатнулся, выронил служившую подпоркой собственную ногу, уронил лапы. Безголовый торс ещё какое-то время стоял, балансируя, а потом с глухим треском обрушился грудой додревних костей.

Фиделис разом обмяк, ссутулися, голова его упала на грудь. Казалось, он сам едва удерживается, чтобы не свалиться рядом с упокоенным монстром.

И трое мужиков, и молодка с детишками — все глядели на лекаря, разинув рты. А потом дружно повалились на колени.

Фроки и Роб бросились к своему спутнику; лекарь дышал мелко и трудно.

— Что это? Это что было?!..

— Это… — едва выдохнул Фиделис, — была чистая сила. Так, братцы, нельзя. Один раз я его остановлю, а потом…

— Кого «его»?! Да мы б его и так завалили! — не выдержал Фроки.