— Ещё! — резко приказал лекарь. Роб с Фредегаром не сплоховали — магическая фигура вспыхнула ещё ярче, огонь рвался из её линий, плясал и бился над скрещениями; Айвли застонала, заскрежетала зубами:
— Хедин! Великий Хедин!..
— Зовёт его, — Фиделис неотрывно вглядывался в незрячие глаза оружейницы. — Зовёт, пытается показать дорогу. Помогайте, помогайте, друзья!..
Невысоклики старались, как могли. Первая звезда начала распадаться, линии её расплывались, не выдерживая напора силы; обжигая пальцы, Роб тотчас правил углы с дугами, Фредегар чертил рядом вторую.
— Хедин! Великий Хедин! — взывала Айвли, но голос её всё равно слабел, несмотря на вливаемую в неё силу. — Великий… Хедин…
Однако что-то изменилось в подземном чертоге, невидимое дрогнуло; тело брата Хардри шевельнулось, труп конвульсивно дёрнулся, затряслись скрюченные пальцы.
— Страшна твоя жертва, Айвли… — прошептал Фиделис, бросая взгляд на погибшего жреца. — И ещё более страшна участь принесённых в жертву…
Под ногами лекаря пролегла первая трещина. Камень не выдерживал напора сжатой, до предела стиснутой силы.
— Скорее, оружейница…
* * *
— Хедин! Великий Хедин!..
Потоки ледяной силы обрушились на него, и клубящаяся тьма попятилась.
— Вернись, великий Хедин! Вернись ко мне, великий Хедин!..
Он помнил этот голос. Помнил и ту, кому он принадлежал.
— Вернись ко мне, великий Хедин!..
Надежда — вот единственное, что у них оставалось.
— С высот Престола Сил — вернись ко мне, великий Хедин! Вернись, ты нужен нам!
Ты нужен нам. Всем, от мала до велика — мотылькам над полями и исполинским левиафанам в морских глубинах. Смертным и бессмертным. Древним богам в лесных чащобах и глухих болотах, в жарких песках и вечных ледяных пещерах.
Зверям и птицам, магам и драконам, эльфам и гномам, оркам и гоблинам, кобольдам и кентаврам, даже жутким поури — всем.
Потому что даже те, кто обречён смерти, должны умереть с честью. И с надеждой.
Надежда — она всегда. Даже в предсмертный миг мы знаем, что наши дети пойдут дальше, что над кровлей дома проплывут перелётные птицы, торопясь на север, к гнездовьям.
Нас не станет — но рассвет всё равно придёт. Для других — но он будет.
Огненный клинок рубил — за них за всех.
Ты Новый Бог и ты не можешь уйти!..
— Вернись, великий Хедин!..
Темнота вокруг заколебалась. Замерла, словно вспомнив что-то донельзя важное. Что-то такое, чего сама лишена была уже бесконечно долгое время.
— Отпусти меня, — беззвучно проговорил Хедин. — Отпусти. Дай нам шанс. Даже если Ты всемогущ и всеведущ.
Жуткая недвижность. Всё замерло, всё ждёт.