Для меня.

Зато Рина отрицала, что может что-то чувствовать к нему. И вот вроде она была умной девушкой, самодостаточной такой, но в этом вопросе её ум почему-то срабатывал как-то неправильно. Она злилась, огрызалась, закрывала глаза, не желая признавать факты. И как бы я не старался мягко её направить, она только ещё больше упрямилась.

Уж сколько я твердил ей, что надо рассказать волку правду, а она ни в какую. Видите ли не заслужил он это знать. Зато я заслужил каждый день слушать их препирательства…

Но это я больше с иронией думал, чем со злостью. Знал же, что это она как раз меня и боится обидеть, сблизившись с волком, ну и сама не хочет принять то, что может быть с кем-то из ненавистных ей чёрных, потому и сопротивлялась до последнего.

Хотя каждый раз, находясь рядом с ним, нервничала и его будто специально выводила, а потом набрасывалась на меня, пытаясь получить в два раза больше ласки. И я давал, что мог, усиленно делая вид, что не замечаю, что её возбуждают эти их перепалки. Нужно было, чтобы она сама поняла уже. И сама согласилась.

Будь она с ним такой же, как со мной — волк бы окончательно отупел от радости и стал бы ручным. Он и так не шибко умным оказался (не знаю, может в стае он другой, но рядом с Риной его мозги все полностью стекают в штаны). Нет, я тоже хотел её ещё больше от этого её потрясного аромата, но не так, чтобы настолько тупеть. Хотя… Понюхай я её столько, сколько он, без разрядки…

В общем волка мне было даже немного жаль. Пусть он и сам виноват во всём.

Однако, моя задача — защищать Рину, а не волка. Ну и нашу семью. Общую на всех, похоже, уже окончательно. И раз уж за разум в нашей странной семье отвечать пришлось мне одному, то и решение принял я, кому и о чём следует знать. Мне казалось это единственным способом угомонить их обоих и наконец иметь возможность расслабляться дома, а не прислушиваться постоянно, не поддерётся ли моя Рина со своим другим истинным, и не сделает ли он ей чего плохого.

И наконец просто хотелось тишины и спокойствия. Как было до волка.

Я всегда знал, что Рина не тихая, лишь рядом со мной изо все сил старается быть милой, скрывая свою вторую сторону. И вот рядом с волком эта вторая сторона и выбиралась наружу. Иногда, если честно, хотелось затолкать её снова поглубже. Пусть бы лучше с поцелуями на него набрасывалась, чем с очередными обвинениями — правда мне было бы проще пережить. Да и несмотря на их отрицания, я был уверен, что их тянет друг другу не просто связью.

Будь он безразличен к ней, не пошёл бы сражаться с тем, кто однажды её обидел. Не стал бы меня закрывать собой. Не ждал бы, пока доберёмся до дома, мучаясь от боли, но не подпуская к себе других врачей. И не терпел бы рядом с собой альфу серых и главу прайда ирбисов помимо меня. Даже вёл себя нормально с нами всеми. А уж как он на неё смотрит…