Потому что моя беременная Рина — это самое лучшее, что я только видел на свете и о чём мог только мечтать. Лучше было бы только если бы со мной на этом же диване сидели наши крошки. Сегодня она сообщила, что у нас будет сын и дочка. И я заранее морально готовился к реакции волка.

Но в этот раз говорить ему или нет, я предоставил выбор Рине. Сам старался не давать ей советов по общению с волком. Ему тоже без особой надобности. Всё же хотя мы и втроём, у них двоих есть какой-то свой, отдельный мир. Также как и у нас с ней, когда мы вдвоём.

И вот только подумал про волка, как тот появился в дверях.

— Я голодный, — заявил с порога, смахивая с куртки капли дождя.

— Ты это мне или ей? — усмехнулся я.

Он казался мне забавным. Не понятно, почему всех чёрных волков считали такими злобными и жестокими, с ней он был озабоченным подростком, который отлипнуть от неё не может, а на всё остальное ему плевать. Так что не все чёрные такие.

Волк смерил меня недовольным взглядом. И я усмехнулся снова, передавая Рину ему, когда он с порога бросился к ней обниматься. Она лениво тоже потянулась к нему, делая вид, что не так уж сильно ей этого и хочется, и я едва удержался, чтобы не закатить глаза.

Ведь чувствовал, что ей тоже нравится, когда он рядом. И с нами двумя она даже в постели получает больше удовольствия. И всё равно отрицает, вредина моя. Но Рина такая. И волк такой.

Как меня занесло в эту парочку? Даже забавно понимать, какие мы разные. Но мне другой не надо. Только она. С волком ли, с собакой, с попугаем или хомячком. Неважно. Люблю её больше жизни. А очень скоро буду любить наших малышей. Всех. Независимо от того, какого они будут вида.

Вернувшись к ним с кухни (поставил подогревать ужин, ведь теперь чаще всего мы ели, когда собирались все вместе), заметил, как волк тоже гладит её животик.

И тут его глаза округлились.

— Они шевелятся! — сообщил он потрясённо, глядя почему-то на меня.

— Ты ещё не замечал? — удивился я, потому что он часто трогает её, а дети уже довольно давно начали толкаться.

Волк покачал головой и посмотрел на Рину.

— А кто там, знаешь?

— Мальчик и девочка, — призналась она всё же.

— А кто мой? — последовал следующий вопрос.

Начинаааается, — подумал я.

— Пока не известно, — соврал ему сам, чтобы он не стал её пытать. Она же не хочет говорить. Я тоже спрашивал. Не сказала.

— Тогда мне сына, сладкая, — заявил безапелляционно.

— Поздно делать заказ, да и мы не в ресторане.

— Всё равно. Мне сын нужен. Он же по любому дочку хочет, кого ему ещё там, — кивнул на меня.

И вообще-то да, я хотел. Но теперь у меня по любому будут двое. А кто там у волка, пусть он сам решает. Хотя ни одного из этих детей я не позволю ему обижать своим равнодушием. Если потребуется, заставлю полюбить.