Помогая себе языком, я продолжила делать плавные движения вперёд и чуть назад, синхронизируясь с толчками Нира сзади. Да… Вот так это было крайне приятно…

Если бы могла, стонала бы от удовольствия, но вместо этого лишь поощрительно замычала, цепляясь руками за крепкие ягодицы волка и прогибая спину сильнее, чтобы дать больший простор движений для Нира…

В этот раз мы кончили одновременно. Как и прежде — я первая, а они оба за мной сразу. И только теперь, лёжа между ними на этой огромной кровати и глядя в наше отражение, поймала ошалелый взгляд волка. Он ещё был под впечатлением. И мне безумно нравилось это его выражение лица.

Но тут меня подняли в воздух сильные руки, утаскивающие с собой под душ. Мой славный ирбис всегда это делал за меня, когда у самой сил не было. И даже зубную щётку подал, едва сдерживаясь, чтобы не отпустить шуточку по поводу того, что волк так и остался лежать на постели, мечтательно глядя в пространство перед собой.

— Ты же знаешь, что я люблю тебя больше жизни? — прижалась к нему, когда мы уже возвращались обратно.

— Знаю, Рина. Между нами ничего не изменится, даже если у тебя найдётся ещё пятеро истинных, — ласково усмехнулся он, прижимая меня к себе.

— Не приведи Луна! — открестилась и рассмеялась.

А вернувшись в постель, нашла там напряжённо ожидающего нас волка. Видимо, решил, что я могу пожалеть о сделанном. И чтобы не заставлять его мучиться (с недавних пор мне это вовсе не нравилось), я обняла его и заглянула в глаза.

— Кажется, мне нужно сказать тебе кое-что очень важное.

Волк сглотнул.

— Го…во… ри… сладкая, — он облизал губы и явно ждал от меня какой-то гадости.

— Я тебя люблю, волк, — призналась в том, что давно уже не давало мне покоя.

— М? — он недоверчиво нахмурился.

— Ты верно услышал. Я люблю тебя, Адан.

— Ты… меня… Меня? Что? — у него было такое выражение, будто бы я сообщила, что только что обрела ещё одну сущность. Слонихи.

— Ему просто нравится, как ты это повторяешь, — вновь разрядил обстановку Нир своим смешком, и я улыбнулась.

Волк перевёл взгляд на него.

— Ты тоже это слышал? Она это сказала?

— Сказала-сказала наконец! — подтвердил Нир, и после этого меня смёл горячий ураган объятий волка.

— Сладкая! Эррин! — он покрывал поцелуями моё лицо, шею, плечи. Целовал со всей дури, ударяясь зубами о мои, сжимал так, что у меня косточки хрустели.

— Ну теперь ясно хотя бы почему ты медлила, — подал голос Нир, и волк будто очнулся, медленно выпуская меня из рук.

— Правда, меня тоже любишь?

— Правда, — серьёзно кивнула.

— За то… что сегодня я полез в дом?