Вот и выходило, что нужно либо принимать как-то волка и пытаться научить его правильно относиться к Рине, чтобы он не причинил ей вреда, а потом жить долго и счастливо большой семьёй. Либо уж тогда выпроваживать его сразу, и лишиться возможности завести милых таких котят…

Какой-то ну очень непростой выбор. Который осложнялся ещё и тем, что Рину волк бесил прямо. В обычной жизни.

В душе не бесил. Это я заметил.

И вопреки доводам разума, глядя на то, как она выгибается в его руках и подставляет грудь для его поцелуев, я возбуждался сам. Может так работает наша связь, что если хорошо ей, то удовольствие испытываю и я? Но в тот момент ревности не было. Было желание присоединиться и сделать ей ещё лучше, чем есть.

Чем я, собственно, и занялся. После того, как удостоверился, что он не напал на неё и не заставлял.

А вот утром, увидев её белоснежную горную львицу (в жизни их не видел, даже не знал раньше, что бывают вообще такие), осознал, что решение принято за нас. Рине было некомфортно в любом другом виде, кроме своей пумы. Она скучала по ней. И эта её тоска чувствовалась всегда, когда она обращалась. Теперь же пума вернулась. После того, как мы оказались вместе втроём. И это может значить только то, что теперь всё правильно. Что так и должно было быть. Что так и задумывалось Небом. Или Луной. Неважно, кто во что верит.

Главное, что Рина обрела себя.

А мы, оборотни, привыкли всегда больше доверять своим зверям, чем доводам разума. Поэтому хотя я вовсе не представлял себе такую вот совместную жизнь, всё равно твёрдо решил, что сделаю всё, чтобы наша странная семья могла существовать. Ведь эти двое так и продолжат рычать друг на друга при случае. Хотя справедливости ради, возможно, именно этого и не хватало Рине в наших отношениях. Уж очень у нас всё ровно и гладко. А я же вижу, как ей иногда прямо хочется прицепиться и порычать. Так не на что. Зато теперь у неё поводов — хоть отбавляй.

Даже усмехнулся.

Удивительно складывается жизнь…

Попав в лабораторию, я мечтал всего лишь выжить. Такая малость казалась тогда невозможной. Увидев её, мечтал о ней так долго, что казалось, прошла вечность, прежде чем встретил её снова. Решив остаться рядом с ней вопреки всему, мечтал, что однажды она меня заметит и разглядит, а потом полюбит. И это тоже временами казалось невозможным, хотя я верил искренне. Теперь я мечтаю о детях, но и подумать не мог, что чтобы обрести полноценную семью, нужно прежде принять в неё вот этого волка. Хотя вряд ли меня бы устроил кто-то другой… А тогда какая уж там разница? Пусть этот будет. С ним хотя бы понятно, как себя вести.