Я не ревновал её к этим снам. Ведь это не было её выбором. Она не могла это изменить (вариант избавиться от волчицы я не рассматривал, ведь это было бы предательством части Рины — я бы так не поступил). Но теперь мне нужно было принять решение наяву.

Как бы она ни отрицала, но часть её стремилась к нему. И это её мучило. И чувством вины передо мной. И тем, что она сама это отрицает. Бежит от себя. А я не хотел, чтобы она мучилась. Но Рина упёртая. Её не переубедить так просто. И ни за что она не согласилась бы хотя бы попробовать…

Да. Я тоже не хотел пускать его к нам. Но ещё я не хотел, чтобы она однажды решилась на отчаянный шаг и избавилась от одной из своих сущностей. Не хотел, чтобы мы были лишены возможности иметь детей. И всё же, это не стало бы для меня решающим, если бы волк на самом деле не был так сильно привязан к ней.

Он считал себя самым умным и коварным, а меня — безмозглым идиотом, который поверил, что он променяет Рину на стаю чёрных. Я понимал его план изначально. И даже думал, что так оно будет и лучше.

Нет, я не планировал приводить его к нам в дом и тем более — в постель. Надеялся, что просто его присутствия где-то рядом будет достаточно. Да даже если бы она переспала с ним без меня, я бы понял это. Потому что не мог бы сопротивляться своим чувствам к ней. И думал, что у неё к нему нечто очень похожее. И всё же главным было то, что хоть эти двое даже себе самим твердят, что им друг на друга плевать, на самом деле это не так.

Когда волк метнул тот дротик в Рину на парковке, я было решил, что он и правда хотел её убить. Но потом сообразил, что он был просто уверен, что я успею. Как бы он меня ни ненавидел, но знал, что я никогда не брошу её и смогу защитить.

А потом всё сложилось так неожиданно, но даже удачно.

Хотя, признаться, меня выбило немного из колеи то, что Рина была готова оставить волка истекать кровью и уехать со мной. До тех пор, пока я не почувствовал её боль.

Моя упрямая, своенравная оборотница никогда бы не признала, что ей больно из-за него. Она не хотела, чтобы даже я видел эту её слабость, которой она стыдилась. И ни за что не попросила бы меня спасти его, чтобы не причинить мне боль. Но если больно ей, мне тоже ведь больно. А потому разве мог я оставить его там? И как бы я дальше жил, глядя как она угасает с каждым днём?

Ради чего? Собственной гордости? Собственничества? Разве стоит оно того?

Хотя к нему в реальности, а не во сне я всё же ревновал. Видел, как сильно её тянет. И то, как сильно она сопротивляется, набрасываясь на меня, стоит только оказаться с ней в комнате. Как она пытается оттолкнуть его, будто специально демонстрируя, что она со мной. Видимо, потому что подсознательно сама боится не удержаться. Но волка это только заводило. И когда он предложил присоединиться к нам, я задумался об этом впервые.