— Всё будет нормально.
Мы дошли до кабинета Гаранкина и остановились. Я краем глаза посмотрел на двух сотрудников, сопровождавших нас, и спросил Муслима:
— Что дальше?
— Заходи, а я подожду здесь.
Я коротко постучал и, открыв дверь, вошёл внутрь. Меня встретила улыбчивая секретарша:
— Здравствуйте.
— Добрый день, я к Владимиру Вячеславовичу.
Не спросив ни моего имени, ни моих документов, она подняла трубку стационарного телефона, что-то нажала и сказала:
— Владимир Вячеславович, к вам посетитель.
Я машинально усилил слух, и до меня донёсся голос из динамика:
— Пусть войдёт.
— Проходите, он ждёт вас.
Я благодарно кивнул и вошёл в следующую дверь. Гаранкин сидел за своим столом в одной рубашке и перебирал какие-то документы. На его сосредоточенном лице, покрытом морщинами, отпечаталась усталость. У него были седые редкие волосы, худощавое телосложение и выделяющийся шрам под глазом.
Он что-то пробурчал себе под нос и, не отрываясь от бумаг, спросил:
— Свободу выторговывать пришёл или за медалями явился?
— Ни за тем, ни за другим.
— Даже так… — Гаранкин поднял глаза и выпрямил спину. — И чего же ты ко мне пришёл?
— У меня к вам предложение.
— Единожды проинформировал ФСОшников и решил, что теперь все будут смотреть тебе в рот? За тобой тянется шлейф бунтарства и уголовщины, сынок.
— Я честен перед самим собой, — спокойно произнёс я. — Ваше мнение меня не волнует.
Гаранкин, несмотря на пожилой возраст, резво поднялся на ноги и хлопнул по столу:
— Нахальный мальчишка!
Судя по взгляду, он ожидал, что я буду перед ним заискивать. Он вышел из-за стола, без боязни подошёл ближе и неприятно ткнул меня пальцем в грудь:
— Один мой приказ, и тебя упекут в тюрьму до конца твоих дней.
— Владимир Вячеславович, мы оба понимаем, что вы не в силах арестовать меня, — сказал я. — И вы прекрасно знаете, почему я сбежал. Давайте оставим пустые разговоры. Хотя бы ради безопасности нашей страны.
Услышав последние слова, Гаранкин нахмурился ещё сильнее, и, помолчав, вернулся к столу. Схватив графин с водой, он наполнил стакан, сделал пару глотков и негромко сказал:
— У тебя две минуты.
— Я прошу раскрыть перед общественностью всю доступную информацию о «Лотосе» — в том числе детали миссий и фотографии.
— Что ты сказал? — Он повернулся и посмотрел на меня, как на дурака.
— То же самое должны сделать остальные страны, поэтому с ними надо провести переговоры.
— Как ты себе это представляешь?
— Выложите материалы в интернет, — произнёс я. — Люди должны видетьвсе ужасы, которые сотворил «Лотос».
— Это ни к чему не приведёт, — сказал Гаранкин. — Мир уже осведомлён о том, на что они способны.