— Рыжий, давай пробежимся. Потом попинаешь мне немного, надо мяч почувствовать, — кричу увлекшемуся обсуждением Сане.

Мозг воспринимал предстоящую игру просто как интенсивную кардиотренировку. Ну, подумаешь, с нами играют не любители, а местные полупрофессионалы. Будет сложнее, но зато интереснее.

Размявшись, я почувствовал, как послушные мышцы отзываются приятным напряжением. Это тело было куда более выносливое, чем моё собственное, испорченное сидячей работой и городской гиподинамией. Прыгучесть тоже в порядке. Пару раз удалось вытащить сложные мячи. Постепенно к нам присоединились остальные мужики, не удержавшиеся от проверки вратаря.

Однако после первого свистка моё спокойствие подверглось суровому испытанию. Атака на наши ворота последовала без раскачки. Похоже, игроки «Металлиста» решили не церемониться и сокрушить наш цех одним мощным натиском, подавив психологически. Первый раз удалось отбиться, но мяч практически не покидал нашу половину поля. Наш цех ушёл в глухую оборону, пытаясь помешать сопернику, выбивая мяч в аут или просто вперёд. В ответ мы получали шквал отточенных атак противника.

Вдруг со мной начало происходить нечто странное. Еще в прошлой жизни я умел «читать» игру и предугадывать действия нападающих. Сейчас же это чувство обострилось. Это не просто интуиция, а почти ясновидение. Я замечал, куда утыкается взгляд форварда перед ударом, улавливал микроскопическое движение корпуса, указывающее на то, что соперник решил пробить в другое место. А ещё удавалось увидеть траекторию полета мяча за секунду до удара. Очередная мистика!

Но именно она нас и спасала. Я отбивал, казалось, неберущиеся мячи. Один раз потащил из девятки, затем нейтрализовал два выхода один на один. Сначала мои спасения вызывали удивление у соперников, потом раздражение. В середине тайма игроки «Металлиста» попросту взбесились.

Особенно рьяно пытался забить крепыш, с которым я схлестнулся на танцах. Федота я узнал сразу, едва увидел злые глаза в толпе игроков чужой команды. Его лицо, и без того не отличавшееся интеллектом, сейчас пылало от гнева. Ведь именно его выходы я нейтрализовал. Каждая его атака на ворота была заряжена не спортивным азартом, а личной ненавистью. Он бил с такой силой, будто хотел сломать ворота. Сетку-то рвать нет смысла, она давно сгнила.

Чем больше я отбивал, там сильнее Федот распалялся. Разумеется, ничем хорошим это закончиться не могло. После поимки очередного мяча ослеплённый яростью нападающий не остановился, а попытался врезать мне бутсой в голову. Предугадав подлянку, я успел откатиться, и тот залетел в ворота.