Да уж, выражение Санечкиного лица в эту минут дорогого стоило! Мне кажется, что все присутствующие за столом не отказали себе в удовольствии задержать взгляд на моей младшей сестренке, чтобы увидеть это самое выражение — округлившиеся глаза, в которых застыло выражение полнейшего обалдения, маленький приоткрытый ротик, вздернутый носик с темными точками конопушек…
Но когда эффект от этого зрелища немного сошел, разговор потек о недавнем происшествии в Ольшанке. А точнее, о родах Алены, Савельевой жены, да об «утопленнице», совершенно неожиданно оказавшейся сестрой Катерины.
Сама «утопленница», Анастасия Романова, тоже сидела с нами за одним столом. Отмытая, причесанная и переодетая в одно из Олюшкиных нарядов, она оказалась вполне себе привлекательной девицей и, со слов Катерины, тоже обладала широкими познаниями в области медицины.
Императрицу очень заинтересовал сей факт, и даже несколько удивил: не слишком ли много медиков женского полу объявилось в последние дни на просторах Российской империи?
Впрочем, Катерина очень быстро обратила этот вопрос в шутку, заявив со всей серьезностью, что лучше уж пусть объявляются медики женского полу, нежели разбойники мужского.
Мария Николаевна шутку оценила, посмеялась даже с превеликом удовольствием, и все сидящие за столом ей вторили. Не смеялась только сама «утопленница», то бишь, Анастасия Алексеевна, как ее теперь все называли. Она с некоторым удивлением оглядывала всех присутствующих, включая Катерину, и весь вид ее словно бы говорил: «Что здесь происходит, господа? Почему вы все смеетесь? Может быть это и удачная шутка, но она не такая уж и смешная, чтобы так надрывать над ней животы!»
Она словно бы никогда не слышала о правилах дворцового этикета, и ничего не знала о том, что ежели государыня сочла какие-то слова забавными и посмеялась над ними, то и другие должны поступить точно так же, даже если сама шутка и не показалась им такой уж смешной.
Тут дело вовсе не в шутке. Это просто вопрос уважения и преклонения. А все это и есть основа царской власти…
Нужно заметить, что особо ничего нового про Анастасию Алексеевну нам узнать не удалось, она оказалась не очень разговорчивой особой. Да, она сестра Катерины. Да, из Новгорода. Пошла купаться на реку, ее подхватило течением, и больше она ничего не помнит. В памяти остались лишь очень смутные воспоминания, в которых она и сама пока не способна разобраться: что в них правда, а что вымысел.
Другие может и поверили в это, и даже посочувствовали обеим сестрам, но… Я-то знаю, что все это полная ерунда! Потому что я сам придумал новгородское происхождение Катерины, а поговорить с ней откровенно и с глазу на глаз у меня пока не получалось.