Учитывая, что никогда прежде камер-юнкер Сумароков не напрашивался на аудиенцию и тем более не имел никаких сведений относительно ее здоровья, сам факт этого визита не мог не заинтересовать императрицу. И она выделила для камер-юнкера Сумарокова несколько минут своего драгоценного времени.

Так что Голицыной оставалось только сказать мне, что это она смогла убедить государыню принять меня. Тем самым без особых усилий сделав меня своим должником. Без какой-то конкретной цели, впрочем. Просто на всякий случай, на будущее.

При дворе так принято, черт возьми! И потому я глубоко поклонился камер-фрейлине и принял игру, сказав проникновенно:

— Я ваш должник, Екатерина Дмитриевна.

— При случае я вам об этом напомню, — отозвалась она и шире открыла передо мной двери в приемную комнату.

Я хотел было шагнуть за порог, но меня остановил офицер.

— Не столь быстро, камер-юнкер! Я вынужден просить вас отдать мне вашу шпагу. После известных событий никто не может войти императорские покои при оружии.

Звучало это разумно, и я без лишних слов отдал кавалергарду свою шпагу.

— Не имеете ли вы при себе пистолеты, кинжалы, ножи или любое другое оружие? — спросил офицер, хотя и сам видел, что ничего подобного я при себе не имею.

Собственно, я прекрасно понимал, что не будь я придворным, меня без лишних слов и церемоний обыскали бы с ног до головы. Имея же придворный чин, я мог просто дать слово, что не проношу оружия в покои. Но сделать я это должен был лично, в присутствии свидетелей.

— Нет, никакого иного оружия, кроме шпаги, при себе не имею, — поклялся я.

— Вы можете идти, мсье…

Я прошел в приемную комнату. Камер-фрейлина Голицына шагнула следом и плотно прикрыла за собой двери. Проходя мимо, она словно случайно коснулась своими теплыми пальцами моей ладони, и я от неожиданности замер.

При дворе случайностей не существует. Любое событие здесь подмечается, берется на заметку и затем тщательно отслеживается на предмет дальнейшего развития событий. Хочешь ты того или нет, но тебе предстоит жить среди всех этих условностей и тончайших правил. И если кто-то коснулся пальцами твоей ладони, то это вовсе не значит, что он неуклюжий увалень. Скорее всего таким образом он выказывает к тебе свой интерес. И чем выше важность этого человека при дворе, тем больше значения ты должен придавать этим знакам.

Имелся целый свод всех условностей, которые опытный придворный знал как «отче наш». Якобы случайные касания, особые улыбки, взгляды, особым образом приклеенные «мушки», выбившиеся локоны — все это имело свое значение. И в большинстве случаев тут присутствовала любовная подоплека.