— Тебе повезло, девчушка. Как раз ищу развлеченьице на ночь. Как зовут-то?

— Гонорея, — проворчала Катрин.

— Странное имя. Да ты не бойся, монетка у меня есть. — Нежданный клиент потянулся к щеке девушки. — А ты хорошенькая. Пойдем по-быстрому, пока не застукали. Комната у тебя где?

Катрин уклонилась от мужской лапы.

— Ты что вертишься? — обиделся мужик. — Я что, не нравлюсь?

— Да не очень. Шел бы ты дальше.

— Избаловались шлюхи. Распустились, — искренне огорчился мужчина. — Не хочешь за деньги, давай так. Ты мне приглянулась.

Навалился пузом, прижимая девушку к стене. Когда пятерня оказалась на ее бедре, Катрин успокоилась:

— Лапу убери, вша безмозглая.

— У, ты какая! — ухмыльнулся мужик, плотнее наваливаясь животом.

Краем глаза Катрин видела, как открывается дверь трактира.

— Отпусти леди, грязный выродок! — закричали оттуда.

Поздновато. Мужик пустил в ход вторую руку, и терпению Катрин пришел конец. Резко шагнула вбок. Ладони почти ласково скользнули по мужской руке, стиснули нахальную кисть. Рывок с поворотом вверх и от себя… Любитель «развлеченьиц» взвыл и упал на колени. Теперь добавить бы под основание черепа, только возиться с грузным трупом нет настроения. Лишь одно короткое движение. Захрустели, ломаясь, пальцы. Мужчина неприлично тоненько запищал. Колено истязательницы оскорбительно поддало в зад. Несчастный ткнулся лицом в камни мостовой, но, кажется, даже не заметил этого — саднящая боль в трех сломанных пальцах заглушала все.

— О, Катрин, с вами все нормально? — Перед девушкой стоял лорд Тайр. В руках мужчины была окованная металлом дубинка. В дверях маячили еще какие-то фигуры.

— Все нормально. — На лице Катрин застыл не очень естественный намек на улыбку, но дышала девушка ровно.

— А он? — Лорд Тайр в изумлении смотрел на скулящую на мостовой фигуру.

— Неловкий какой-то, — Катрин пожала плечами и подняла свой плащ. — Взял, упал. Пьянь, налился не в меру…

Извинялся лорд Тайр, извинялся хозяин трактира. Катрин было неловко. Как будто они за каждого дурака отвечать обязаны. Душистая, чуть дурманящая жидкость в бокале казалась безвкусной. Напротив сидела Маб. Смотрела молча, как на неведомое чудо.

Зал казался пустым. Немногочисленные гости сидели по углам. У камина перебирал струны и напевал нечто романтическое длинноволосый музыкант. Было тепло и спокойно. Но Катрин все еще была напряжена.

Глаза напротив казались неправдоподобно огромными.

Вздрагивали длинные, круто изогнутые ресницы. Королева фей. Такая живая, в каждом своем движении, в улыбке, в повороте узких плеч, в сиянии озерных глаз.