Катрин виделась себе несуразно большой и грубой. Любимые брюки и сапоги выглядели нелепо. Нескладная лесная тетка…

А Маб была великолепна. Сиятельна. Осенне-желтое платье. Открытое, дерзкое, бесподобное… Кто его шил? Местный Гуччи или Армани? Какой-нибудь дарк? Юная женщина выскальзывала и все не могла выскользнуть из своего роскошного наряда. Полуобнаженные плечики. Вот украшения казались лишними. Ненужный груз серебра и камней. Узкая диадема капканом сдерживала буйную массу волос…

Все еще виновато смотрел лорд Тайр. Муж. Надежный, как тщательно и неторопливо сделанная дубовая мебель. Классика всех времен, а не супруг. Такой рыцарь и должен сопровождать королеву фей. Крепкий, всегда готовый к действию. Лицо? Конкурировать в очаровании со сказочным созданием бессмысленно. Если при виде мужской рожи не хочется морщиться — все отлично… Хотя у него красивые, пусть и забавно подстриженные, темные волосы. И он умеет спокойно улыбаться…

Что он еще умеет? Шпионке интересно?

Да.

Катрин была не против. Нет, не против…

— Это трудно — так драться? — Сквозь аккорды простой мелодии Катрин едва расслышала шепот Маб.

— Нет. Глупо. Почти всегда глупо. — Собственный язык повиновался с трудом. Катрин чувствовала, что сейчас просто перевернет стол и выскочит за дверь. О, боги, совсем опьянела.

— Как это называется? — Катрин двинула бокал.

— Ширитти, — прошептала Маб. Дерзость и волнение в ее глазах мешались с нетерпением.

— Вкусно, — Катрин взглянула на лорда Тайра. Мужчина, не отрываясь, следил за гостьей.

С остановившимся сердцем Катрин взяла узкую кисть медноволосой феи. Хрупкие, унизанные тоненькими кольцами пальчики, должно быть, никогда не прикасались к оружию. И не надо. Холодная сталь не для них.

Катрин бережно окунула палец рыжеволосого ангела в свой бокал. Слизывать прозрачно-рубиновые капли было сладко. Катрин чувствовала, что пьянеет непоправимо. И Маб смотрела такими же хмельными глазами. Рука ее была безвольна, спина, бедра каменно напряжены.

Лорд Тайр не дышал.

— Ночи сейчас короткие. Я не прочь осмотреть вашу комнату. И постель… — Возможно, голос звучал омерзительно хрипло, но Катрин было уже все равно…

* * *

Люди грешат. Потом им стыдно. И сладко. И очень не хочется выползать из развороченной постели. Хочется еще грешить. Но нужно идти, и утро кажется ужасным.

Насколько дурно это утро, Катрин узнает в «Светлом пути». Ее людей нет. Зато саму шпионку ждут люди с нашитыми на куртки «двойными решетками». Это очень похоже на арест.

* * *

Дверь за спиной негромко, но убедительно хлопнула, и Катрин осталась наедине с хозяином кабинета.