— Имею диплом специалиста по адаптации, — отрапортовала Катрин.

— Да? — Революционер посмотрел со слабым интересом. — Когда-нибудь расскажете. Возможно, у нас будет время.

«Козел импотентный», — обозлилась девушка. Во взгляде, скользнувшем по ее обтянутым брюками бедрам, мелькнуло гниловато-плотское, вполне земное. Впрочем, новый мессия тут же упер взгляд в стол, заваленный бумагами.

— Времени мало, катастрофически мало. Я убедительно прошу принять эту данность. Мы обязаны работать. История не простит. День промедления — несмываемый грех. Перед будущим. Понимаете?

Наместник схватил со стола один свиток, второй. Тут же замер, к чему-то прислушиваясь. Трагически прошептал:

— Время обеда. Регулярной пищи требует не только мозг, но и тело. Слагаемое меняется, единое неизменно. Раз мы уже потеряли утро, за трапезой сможем уточнить первоочередность постановки задач в сфере вашей новой деятельности.

Шагая за стремительно семенящим Наместником, девушка решилась задать вопрос, ради которого, собственно и слушала всю эту галиматью:

— Мои люди, что с ними?

— Не отвлекайтесь, — Наместник не оглянулся, но Катрин чувствовала, что он поморщился. — С ними поступят по закону. Задержаны. До выяснения. Если ваши люди благонадежны — будут работать во славу Светлого дела. Получат возможность проявить свои способности. Но пока в изоляции. Считайте это карантином. Все пришедшие из диких земель люди должны быть проверены. У меня недурная служба безопасности. Нашему делу угрожают со всех сторон. Невежественное простонародье не готово безоговорочно принять Светлую веру. Инерционность закостенелого мышления. Мы должны напрячь все силы. Еще немного, и люди будут свободны в своем выборе. Мы убедим массы…

«Я вот, дура, жаловалась, а ведь чудесно, что здесь нет пулеметов. Ничто так не убеждает электорат, как автоматическое оружие», — подумала Катрин, чуть ли не рысью следуя за светочем новой веры. Мелькали сводчатые коридоры замка. Шпионку не оставляло впечатление, что нынешние обитатели цитадели — исключительно угрюмые «крестоносцы». Интересно, жаркое на стол тоже они подавать будут?

Жаркого не было. Заодно не было пива, джина, сока и кондитерских изделий. «Правильное питание и чистая ключевая вода не отвлекут от трудов праведных» — сей лозунг освящал трапезу. Ломтики хлеба были прозрачны, каша жидка. Идентифицировать составляющие каши вообще не удалось. Давясь этим призраком детсадовского прошлого, Катрин раздумывала, позволительно ли взять еще кусочек хлеба. Несмотря на неожиданную гримасу судьбы, кушать хотелось, как обычно. В принципе, Катрин могла потреблять все, что съедобно, но отсутствие соли все же затрудняло прием калорий. Хоть бы сухофруктов добавили, что ли?