Забинтованные пальцы сжали подбородок пленницы — бинты пропитала отвратительная желтизна. Катрин преодолела искушение ударом головы смять нос сукиному сыну. Нос, может, и сломаешь, но и собственная, порядком пострадавшая голова гарантированно отвалится.

— Брезглива? Потерпи. Ты умрешь. Даже пыток не будет. Ну, что ты способна сказать неизвестного мне? Я милосерден. Умрешь неповторимо. Уверен — тебе понравится.

Он приблизил лицо к лицу девушки и едва слышно прошептал:

— Но кое-что ты мне должна. В неприятной истории в храме есть темное пятно. Сейчас не до мелочей, но я почему-то перестал доверять девушкам. Все вы неполноценные, распущенные истерички. Небольшой наглядный урок не повредит будущей королеве. Пора ей избавляться от иллюзий. Ты согласна?

— Да пошел ты в жопу, дебил.

На лице Наместника мелькнула болезненная гримаса-улыбка. Он сделал знак: Катрин взяли за локти, подтолкнули к столу. Сопротивляться со столь жестко стянутыми руками было практически невозможно. Упасть на колени, откатится под стол? Смысл? Шпионка оказалась лежащей животом и грудью ни широкой столешнице. Смазливый парень натянул цепь, закрепил за ножки стола. Теперь Катрин была абсолютно беспомощна. Можно и не стоять — крышка стола удерживала тело пленницы. В позе, чрезвычайно удобной для «урока».

Рука Наместника легла на затылок девушке, зарылась в густые светлые волосы.

— Я делаю это не для удовольствия, — многозначительно пояснил он.

— Да мне какая разница, вонючка?

Голос не дрожал, слезы тоже удалось пока удержать. Ничего, выдержала тогда, выдержишь и сейчас.

С брюками не стали возиться. Катрин чувствовала прикосновения клинка кинжала, штанины оказались просто срезаны до голенищ сапог. Подол рубахи закинут на спину, по голым ягодицам пробежал холодок сквозняка…

Краем глаза Катрин видела, как молодой красавчик опускается на колени и принимается за брюки Наместника.

— Даже не сомневалась. Педика сразу видно, — пленница старалась, чтобы голос звучал равнодушно.

— Кто бы говорил, — столь же равнодушно заметил Наместник. Его забинтованная рука продолжала ласкать волосы девушки. Не грубо — Катрин ощущала лишь легкое покалывание в ушибленном затылке.

— Леди Гиата, подойдите, пожалуйста, сюда. — Голос Наместника был абсолютно спокоен.

Зашуршало платье. Будущая королева остановилась по другую сторону стола. На Катрин она не смотрела. На бледном лице застыло привычное отсутствующее выражение.

— Я понимаю, дитя мое, что вы бы предпочли не наблюдать экзекуцию, — сочувственно начал Наместник. — Но леди Катрин оскорбила нас своим коварством и неблагодарностью. Обдуманный грех есть грех отягощенный. Вы согласны?