Солнце блистало на наконечниках копий и шлемах построившейся сотни. Знамя с черной птицей колыхнулось и обвисло в неподвижном воздухе.
— Хорошая сотня, — одобрительно сказал лорд Фиш. — Сам Маэл командует. Пробьют щель, а там и завал мигом растащат…
Слева в переулке готовилась кавалерия.
Команды через окно Катрин не слышала. Королевская сотня двинулась вперед слаженно, с уверенностью, достигнутой долгой практикой. Солдаты не торопились, главное — удержать сплошную стену щитов. Едва первая шеренга вступила на мост, королевские арбалетчики дали залп — болты густо посыпались на противоположный берег, на баррикаду. Катрин отчетливо видела, как там кто-то упал. Воины Светлого зашевелились. Часть их оказалась у заграждения. Двигались они деловито. Мелькнула сдергиваемая мешковина…
— Б…!!!
Катрин узнала то, что закрывала ткань. Две штуковины вроде примитивных митральез[1], на каждой блок из трех похожих на легкие фальконеты[2] стволов. Ноу-хау милосердного и продвинутого Светлого. Сюрприз.
Шпионка едва не сшибла с табурета изумленного лорда Фиша. Звук хлопнувшегося на пол кувшина с остатками пива Катрин слышала, уже скатываясь по лестнице. Мелькнуло вытянувшееся лицо хозяина дома, его тощей жены. Сидящая в дверях троица охранников подскочила на ноги. Девушка пролетела между ними…
Двор…
Улица…
Спины арбалетчиков…
— Дорогу, мать вашу!!!
Катрин проскальзывала между стрелками, расталкивала, рвалась вперед. Бурный водоворот привлекал внимание. Что-то кричали, шпионка больно ударилась коленом о край щита, задела кого-то древком глефы, отпихнула тянущуюся остановить руку…
Пустое пространство… Впереди спины штурмовой сотни. Ожидая убийственного грохота, Катрин пролетела свободные метры, врезалась в кольчужные спины. Ее сердито отпихивали. Ласковых слов она не слышала, ввинчиваясь в плотные шеренги. Где их хренов командир, этот Маэл?
Поздно. Обострившийся слух даже сквозь топот сапог уловил шипение фитилей.
— Ложись! — в ужасе завопила шпионка. Она была уже в середине плотного строя, и упасть было сложно. Катрин протолкнула себя к спасительной земле. Ее грубо облаяли, наступили на спину…
…Грохот закупорил уши, пороховой дым застил белый свет, и на Катрин начали валиться тяжелые тела…
Канониры Наместника подпустили наступающую сотню вплотную, и железная картечь полностью скосила первые шеренги. Урон был бы еще большим, если бы в распоряжении слуг Светлого были полноценные свинцовые заряды.
Катрин почувствовала, что ее придавленная спина становится мокрой. Рывком сбросив безжизненное тело, шпионка подняла голову. Клубы дыма еще не разошлись. Впереди лежали неподвижные тела. До бревен баррикады оставалось не больше десяти метров. Рядом с Катрин сидел солдат. Шлема на нем не было, ладони зажимали окровавленное лицо… Девушка обрела возможность слышать. Вокруг кашляли и стонали. Раненые и контуженые начали шевелиться. Последним шеренгам повезло, они остались на ногах и теперь потерянно топтались в вонючем пороховом тумане, задыхаясь и пытаясь сообразить, что именно произошло. Слева от Катрин поднялись несколько солдат. Один ошеломленно поднес к лицу культю руки — кисть была оторвана напрочь…