Блоод не отрываясь смотрела на танцующих. То и дело мелькала знакомая фигура Маэла, он вертел в танце симпатичную блондинку.

Катрин склонилась к уху подруги:

— Жалеешь, что не пошла?

— Нет. Он не всерьез.

— Мужчины часто над тобой шутили?

— Шутили? Ночью смех неуместен. Кэт?

— Да?

— Мне нужно успокоиться…

Рука в перчатке коротко погладила колено, и Катрин мгновенно дернулась от окатившего ее жара.

— Так я не против. Даже совсем не против. Думаешь, уже можно смыться?

— Не думаю. Нужно. Или я…

— Только без шантажа, дорогая, — Катрин встала и помогла скованной длинными юбками Блоод выбраться из-за стола.

— Идем? — прошипела ланон-ши.

На них не обращали внимания. Копоть светильников, приторная сладость духов и пролитое спиртное почти удушали. Ароматы содержимого, извергнутого наиболее слабыми желудками, добавляли липкому букету пикантности. Двое мужчин барахтались на коленях на загаженном тростнике, не в силах утвердиться в вертикальном положении. Одного из страдальцев Катрин вроде бы видела в королевском штабе в Трилучье. Сейчас достойный воин старался поднять товарища по несчастью, неловко обхватывая сзади. Выглядела такая помощь двусмысленно, и можно было понять буйный восторг окружающих. Задыхалась от хохота почтенная супружеская пара, запакованная в одинаковый коричневый бархат. Откуда они такие смешливые приехали, Катрин начисто забыла…

За хохочущими рожами шпионка неожиданно увидела вопиюще трезвое и знакомое лицо. За подругами печально следил Энгус. Судя по тому, как парень подпирал стену, предавался тоскливому созерцанию он уже давно.

— Бло, в последнее время твои поклонники изменили манеру поведения.

Суккуб разглядывала молодого парня, как существо совершенно неизвестной породы.

— Я не виновата.

— Понимаю. Как-то это беспокоит. Пойдем пока…

Катрин погрозила пальцем парню — Энгус немедленно исчез за дверью.

«Смущает меня этот замок, — думала Катрин, пробираясь к другому выходу. — Все какие-то не такие. Рыцарей нет, влюбчивых красавчиков пажей не встретишь. На интриги и политику все наплевали, пьют, как лошади, и даже хуже. И вообще дышать нечем».

Целующуюся парочку пришлось просто отпихивать с дороги. Как там говоривал покойный: «Погрязли во грехе и разврате»? Точно, аж не протолкнешься.

На лестнице было наблевано еще гуще, зато гулял сквознячок. Выше по лестнице прямо на ступеньках творилось вопиющее безобразие. Любознательная Блоод замешкалась, но подруга решительно потянула ее дальше. Мы девушки приличные, нам спать пора. Только бы в этой дряни не поскользнуться.

Из тени выступил человек. Катрин подавила позыв немедленно задрать юбку и вооружится. Но человек вел себя сдержанно и имел на груди королевский герб.