…Вег-дич на миг замер на камне, озабоченно разглядывая свое колено. На мох падали густые капли крови. Похоже, зверя больше беспокоила полученная рана, чем присутствие противника. Он без усилия уклонился от брошенного в него топора и двинулся к девушке…
…Вздохнуть полностью Катрин не могла. Подняться на ноги и принять боевую стойку тоже как-то не получалось. Только голова работала правильно…
…Тварь, прихрамывая, приближалась. Вег-дичу было больно. В раскрытой пасти клокотала слюна, торчали клыки. Кабан прямоходящий…
Хорошо. На том и порешим…
Катрин смотрела на вег-дича. Платок сполз на брови. Не поправлять. Не двигаться. Замереть. Волновала глефа. Все-таки оружие поизящней рогатины, может не выдержать. Пока глефа бессильно опущена на камни. А если он не прыгнет, а ударит лапой?
Рожденный прыгать не прыгать не может…
…В последний момент тварь неловко скакнула, намереваясь передними лапами содрать с хилого существа лицо заодно со скальпом…
…Шпионка с непонятно откуда взявшимся хладнокровием вскинула глефу и успела упереть древко в выступ между камнями…
Со злорадством почувствовала, как тяжелеет, рвется из пальцев оружие — тварь в полном соответствии с повадками дикого секача насаживала себя на лезвие глефы. Катрин откинулась, удерживая древко, вжалась спиной между камнями…
…Вег-дич почувствовал неладное, рванулся, пытаясь достать когтями…
…Боль обожгла плечо. Катрин заорала, чувствуя, как жалобно скрипит древко в руках…
…Зверь застонал. Стальное лезвие длиной с локоть уже погрузилось в его живот. Теперь вег-дич пытался отстраниться…
…Катрин чувствовала, как течет кровь по ее рукам. Потом их задели когтистые лапы. Зверь, должно быть, мог с легкостью оборвать кисти рук противницы, но он лишь пытался ухватиться за скользкое древко, выдернуть из своего тела режущую сталь…
…Широкое лезвие, чуть повернувшись, зацепилось за ребра, намертво засело во чреве чудовища.
Началась агония…
«Лучше бы я сдохла», — подумала Катрин. Кровь и еще что-то омерзительно скользкое, лилось и вываливалось ей на руки и грудь. Зверь бился в конвульсиях, рыча и скуля. Под конец он начал стонать совершенно по-человечьи…
…Животное рубили по затылку, добивая, но восторга победы Катрин отчего-то не испытывала — тонула в кровавом месиве и совершенно чудовищной вони…
…Тушу зверя отвалили. Катрин размазала по лицу слизь и увидела бледные лица мужчин. Подавать ей руку, чтобы помочь встать, никто не торопился, и шпионка догадывалась почему. Самостоятельно поднялась на четвереньки и переползла через еще слабо подергивающиеся задние лапы вег-дича.