Не повезло Энгусу. Самка короткими осторожными прыжками двинулась к нему…
Парень побледнел, как мел, и вяло вскинул топор:
— Не слишком я тебя испугался!
Чудовище подобралось для прыжка. И жалобно взвизгнуло…
…Сейчас цель развернулась удобно, и Катрин метнула нож. Попасть в сердце не надеялась, да и липкие руки подвели — нож воткнулся слишком близко к хребту твари…
Самка с визгом вертелась на месте, не понимая, что так остро ужалило ее в спину…
…Клинок ножа вошел едва ли на треть. Расстраиваться было некогда. Катрин взмахнула глефой…
Бам… Тварь исключительно ловко парировала удар, подставив лапу ниже лезвия…
…Катрин едва удержала оружие. Ощущение — будто со всего маху врезала по чугунному столбу…
…Тварь снова взвизгнула. Удар топора был не слишком удачен, но смог разодрать спину лесному существу. Самка обернулась и тут же получила режущий удар в бок. Пусть тесак Даллапа был короток, но полосовал ребра не хуже глефы…
На этот раз тварь прыгнула молча. Отброшенный Даллап, не успев вскрикнуть, врезался спиной в покатый бок большого валуна…
…Клацнули острые зубы, заскрипели кольца кольчуги…
Кажется, Даллап зажмурился. Катрин не успела хорошо рассмотреть. Глефа со свистом описала полукруг и подсекла задние лапы вег-дича…
Ага! Это уже серьезно. Тварь отшатнулась от поверженного воина, и со стоном обернулась к девушке. Узкие струи крови из задних ног-лап широко окропляли песок…
Даллап, закусив губу, вскинул руку и ткнул тварь клинком между ног. Самка с истошным визгом повалилась на песок…
«Что-то мы сегодня не очень честно деремся», — решила Катрин, высоко вскидывая глефу…
Отсечь голову напрочь не удалось, но связь массивной башки с мускулистым телом лезвие пресекло основательно…
Сначала поставили на ноги Даллапа. Стоять он мог, двигаться не очень. Как, впрочем, и вновь охромевший Энгус. Сама Катрин сохраняла вертикальное положение уверенно, но при каждом глубоком вздохе жутко болел левый бок.
Командирша закрутила головой, ища Ингерн.
— Кажется, она под лошадью, — прохрипел Даллап.
Обе ноги Ингерн были придавлены тушей погибшего жеребца. Служанка обвела глазами подошедших и поинтересовалась:
— Вы меня вытащите или как?
Губы ее вздрагивали.
Пока общими усилиями двигали тяжелую тушу, совсем стемнело. Катрин с трудом нашла крошечную поляну в стороне от дороги. Потом вместе с Даллапом отыскала полуразбитую телегу, застрявшую на дороге далеко впереди. Перетащили продукты к разожженному костру. Откуда-то из ельника появилась кобыла. Вид у старушки был пристыженный.
Катрин к своему запаху слегка притерпелась. Другие тоже старались не отворачиваться, но шпионка знала, что воняет ужасно. Воды в бочонке осталось ничтожно мало. Переодеваться в единственное платье значило испортить и его. Катрин разделась в кустах. Ингерн сливала микроскопическими порциями воду. Командирша кое-как размазала засыхающую корку на лице и руках. Завоняло с новой силой. Пришлось пустить в дело листья и траву. Ползая в голом виде под низкими ветками и на ощупь собирая листья помягче, Катрин почувствовала, что сейчас начнет истерически хохотать. Вот он, удел охотника, исследователя и конкистадора. Вот они, дивные ароматы сказочного Эльдорадо…