Ну-ну, сейчас тебя боги расслышат и мигом все разрулят.

* * *

Огниво чиркало снова и снова. Блеклые искры гасли. От трута поднимался болезненно-сырой дымок. Щепки и кора шипели, не желая загораться. Мужчины уже не ругались, только горестно сопели. Ингерн подавала вялые советы.

Катрин отошла от скорчившихся спутников. Под плащом, накрывшим страдальцев, снова чиркало огниво. Послышалось ругательство Ингерн. Выражалась господская служанка, как истинный ветеран обозной службы. От Даллапа набралась, понятно. Или от вас, милостивая леди.

Катрин соскребла о камень грязь с подошв, еще раз огляделась. Остановилось изнуренное воинство на опушке. Впереди выстроились мокрые насквозь ели. Лило так, что по дороге журчали мутные ручейки. Шпионка смотрела вперед: где-то там, за пеленой дождя, скрывались горы. Даллап уверял, что видел вершины в момент просветления облачной пелены. Сама Катрин никакого просветления не уловила. Или это у самого Даллапа случилось озарение-просветление? Вполне возможно — давно не пьет, ведет здоровый спортивный образ жизни. Носяра относительно нормального цвета, бреется аккуратно, помолодел.

Сама Катрин не чувствовала себя юной. И чистой тоже не чувствовала. Со вздохом поправила капюшон плаща. Мех промок, свалялся в сосульки. Пропал плащ.

Под покровом у «прометеев-поджигателей» стихло, потом Ингерн тихо и радостно взвизгнула. Потянуло дымком. Кажется, будет теплая пища…

* * *

Под утро дождь начал стихать. Катрин, ежась, слушала, как заползает под телегу сменившийся с поста Даллап. Шуршит, нащупывая нагретое командиршей место. Спать путникам оставалось недолго. Едва рассветет, нужно двинуться дальше, пока все не окоченели окончательно.

Дождь еще висел в воздухе. Непросохший плащ противно давил на плечи. Девушка присела перед костром. Неохотно горящие ветви почти не давали тепла. Катрин пододвинула ближе сохнущий хворост. До утра хватит. Сегодня костер имел чисто символическое значение. Ни тепла, ни безопасности, одно утешение.

Садиться не хотелось. Катрин медленно прошла вокруг лагеря, остановилась у дороги. По-прежнему булькал и пенился грязный ручеек. Совсем земля размокла. Утром идти будет весело. Девушка оперлась на глефу. Кроме заполнившего весь мир неясного шума дождя, ничего не слышно. Вот так и затонет весь континент. Ни радиосводок, ни взволнованного щебета теленовостей, ни рева спасательных вертолетов.

Без говорящего ящика девушка вполне обходилась. Вот с уверенностью было хуже. Не было ее, уверенности. Так ли уж нужно идти вперед? Браслет возвращения все еще болтался на исцарапанном запястье. Выйти к ближайшему городу, осмотреться, да и хватит экзотики. Личный состав вполне способен устроиться самостоятельно. Столицу Короны Ворона шпионке смотреть не обязательно. Все равно путевого дневника не ведем, да и фотографии на фоне местных достопримечательностей едва ли удастся для отчета прихватить.